«Стена препятствий»

Ярослав Лисоволик

Главный экономист ЕАБР


На пути экономического роста мировой экономики сегодня ряд серьезных преград. России же, по мнению Ярослава Лисоволика, ожидание роста придется отложить как минимум до следующего года.
 
Ожидания относительно состояния мировой экономики в течение года нередко отслеживаются финансовыми рынками на основе того, в какую сторону и насколько будут пересмотрены Международным валютным фондом (МВФ) прогнозы по росту мирового ВВП. Судя по последним пересмотрам прогнозов МВФ, в текущем году ситуация выглядит ненамного лучше, чем в 2014–2015 годах: в апреле МВФ снизил прогноз мирового ВВП на 0,2 процентного пункта (до 3,2%) в 2016 году и на 0,1 процентного пункта (до 3,5%) в 2017 году. Таким образом, если в 2015 году темпы прироста мирового ВВП составили 3,1% (в 2014-м – 3,4%), то в 2016-м ситуация, по мнению МВФ, существенно не изменится и рост мирового хозяйства будет оставаться ниже своих долгосрочных значений последних 10–15 лет.
 
Один из главных негативных факторов для мирового экономического роста – снижение темпов роста мировой торговли на фоне конкурентной девальвации валют и набирающего обороты протекционизма. По данным ВТО, рост мировой торговли товарами в 2012–2014 годах составил лишь 2,4%, это самый низкий показатель за все время наблюдений. По прогнозам ВТО, в 2015–2016 годах мировая торговля будет прирастать немногим более чем на 3,5%, что все равно ниже средних показателей последних 25 лет. Такого рода динамика неудивительна, ведь на фоне замедления глобального роста крупнейшие экономики мира, в том числе и наиболее развитых стран, значительно расширили использование протекционистских мер. По данным Global Trade Alert, со времени финансового кризиса 2007–2008 годов мировая экономика вошла в полосу рекордных уровней протекционизма.
 
Помимо рекордных уровней ограничений в торговой сфере следует также отметить рекордно низкие темпы роста производительности труда в мировой экономике. Отчасти это может быть связано не только с глобальными масштабами протекционизма, но также со спадом трансграничных инвестиционных потоков, прежде всего прямых иностранных инвестиций. Прибавим к этому рекордно высокие уровни неравенства доходов населения в развитых странах ОЭСР (о негативном воздействии неравенства на экономический рост стран в последнее время заявляет МВФ), слабость глобальных институтов (таких как ВТО), а также эскалацию экономической напряженности в области миграционных потоков – и картина вырисовывается мрачная. Практически все сферы мировой экономики – торговля товарами и услугами, инвестиционные, а также миграционные потоки – испытывают ограничения.
 
На фоне нагромождения таких препятствий для мирового экономического роста неудивительно, что риски снижения экономического роста или стагнации остаются высокими и наблюдаются во всех центрах мировой финансовой системы.
 
С начала года наибольшую озабоченность финансовые рынки испытывали по поводу Китая, что, прежде всего, связано с фактором высокого долгового бремени – общий долг государства, компаний и домохозяйств в Китае превысил 280% ВВП в 2015 году, что примерно соответствует уровням крупнейших развитых стран, но существенно превышает уровни развивающихся рынков. Опасения по поводу обесценения юаня, коррекции на фондовом рынке и стремительного падения валютных резервов Китая дополняются негативной статистикой по динамике роста экономики. В текущем году темпы роста китайской экономики опустились до менее 7%, и теперь по росту ВВП Китай отстает от одного из своих ключевых конкурентов в Азиатском регионе – Индии.
 
С другой стороны, Еврозона и США оказались относительно устойчивы к реализовавшимся в 2015 году рискам. Так, восстановление потребления на фоне низких ставок в еврозоне, рост кредитования, заработных плат и снижение безработицы, а также поддержка экспорта слабым курсом евро способствовали росту экономики еврозоны на 1,5% (в 2014-м – на 0,9%). ВВП США в 2015 году вырос на 2,4%, как и в 2014-м. Среди положительных факторов 2015 года можно выделить мягкие финансовые условия, восстановление рынка недвижимости, рост заработных плат и нахождение уровня безработицы ниже своего естественного уровня.
 
В то же время есть риски ухудшения экономической динамики как в Европе, так и в США. В краткосрочном плане ключевым европейским риском для мировых финансовых рынков станет голосование в Великобритании о выходе из ЕС.
Реализация сценария Brexit (выхода королевства из Евросоюза) может привести к резкому росту волатильности на финансовых рынках, а также снижению темпов роста инвестиций и ВВП в ЕС на фоне уже значительных сложностей, испытываемых Европой в связи с миграционным кризисом.
В США дальнейшее повышение ставок со стороны ФРС может привести к коррекции на перегретых сегментах финансовых рынков (прежде всего на фондовом рынке), а также к замедлению экспорта в условиях дорожающего доллара.
 
Перед Россией в связи с высокой зависимостью от динамики мировой экономики и цен на нефть задачи стоят во многом схожие с повесткой структурных преобразований в масштабах мировой экономики – активизация инвестиционного роста, ускорение производительности труда, стимулирование конкуренции. Тем не менее есть и определенные перспективы улучшения макро­экономических показателей даже на фоне сохраняющегося негативного глобального фона. Так, одним из откровений этого года может стать заметное замедление инфляции – возможно, до 7–7,5% по сравнению с 15% в середине 2015 года. Это уже создает достаточное пространство для снижения ставок со стороны ЦБ, что, в свою очередь, может оказать положительное воздействие на ускорение роста кредитования и на восстановление как инвестиций, так и уровня потребления домохозяйств. К сожалению, само по себе снижение ставок кардинально картину с экономическим ростом не изменит, и ожидание положительных темпов роста российской экономики придется, скорее всего, отложить по крайней мере до имеющего «сакральный смысл» для российского предпринимательства 2017 года.
 
Источник: PBWM.ru (интернет-портал, РФ)

Вернуться к списку