Газета «Деловой Казахстан». ЕЭП — инструмент экономического развития

15 декабря 2011

На прошлой неделе в Алматы прошла первая совместная научно-практическая конференция Евразийского банка развития (ЕАБР) и Всемирного банка, посвященная проблемам и перспективам экономического развития государств — членов ЕврАзЭС. Эксперты обсудили, какое воздействие европейский долговой кризис может оказать на страны региона с учетом их особенностей, специализации, конкурентоспособности, поговорили о возможных последствиях меняющейся экономической ситуации в Китае, проанализировали влияние глобальных тенденций на перспективы развития наших стран, а также обсудили аспекты интеграции внутри региона.

Как рассказал Сергей Шаталов, заместитель председателя правления Евразийского банка развития, управляющий директор по обеспечению деятельности Антикризисного фонда ЕврАзЭС (АКФ), сотрудничество ЕАБР и Всемирного банка длится уже более двух лет, обе стороны заинтересованы в нем и в подобных встречах: Всемирный банк — потому, что ЕАБР находится «ближе к земле» и очень хорошо понимает проблематику и потребности стран региона, тесно работает с местными предпринимателями, а сам ЕАБР — потому что Всемирный банк обладает 65-летней историей и огромным опытом в решении широкого круга проблем развития.

По словам г-на Шаталова, на данный момент долговой кризис в Европе и его вероятные системные последствия для мировой экономики представляют собой настолько сложное явление, что дать однозначную оценку — о катастрофическом их воздействии, в том числе на наши страны, или о легкости исправления долговой ситуации — невозможно. Дискутируя на эту тему, эксперты ЕАБР и Всемирного банка рассмотрели два варианта развития событий — сравнительно оптимистический, когда ЕС преодолевает свои долговые трудности в основном за счет координированных мер фискальной и денежно-кредитной политик, и не попадает в рецессию, и пессимистический, когда этого не случается, но его вероятность собравшиеся признали небольшой. Естественно, для нашего региона желателен первый вариант, поскольку Старый Свет потребляет значительную часть экспортных товаров наших стран, и сохранение спроса с его стороны позволит России и Казахстану реализовать свои базовые сценарии экономического роста (чуть больше 4% для РФ и ближе к 6% для РК), опосредованный эффект от чего ощутят Армения, Кыргызстан, Таджикистан и Беларусь.

В отношении Китая, рассказывает г-н Шаталов, дискуссия свелась к тому, что уже сейчас некое торможение его экономического роста существенно повлияло на мировые рынки металлов, и страны, которые в немалой степени зависят, например, от экспорта стали, уже это ощутили (Украина). С другой стороны, Китай — потребитель энергоресурсов, и, учитывая это, «эффект, по всей видимости, также будет, но он очень сильно амортизируется сокращением производства и очень высокими политическими рисками в арабском мире». Все участники встречи согласились с тем, что для экспортеров нефти и газа нашего региона, а это не только Казахстан и Россия, но и Азербайджан, Туркменистан, Узбекистан, энергоресурсы могут стать защитным активом, который смягчит влияние продолжения мирового финансового кризиса.

Наиболее интересным, с точки зрения г-на Шаталова, стало различение участниками дискуссии краткосрочных и долгосрочных эффектов. Говоря о последних, можно отметить следующее: имеется достаточно высокая вероятность того, что мировая экономика вступила в период существенно менее быстрого роста. Если в истекшем десятилетии среднемировой рост составлял 4-4,5%, то прогнозы на следующие 5-10 лет указывают на рост в 2-2,5%. Это естественным образом ставит очень большой вопрос: какие именно «моторы», локомотивы роста должны использовать наши страны для того, чтобы избежать экономического спада, преодолеть существующий ныне разрыв в уровнях доходов на душу населения, уровнях национального богатства и укрепить конкурентоспособность, а не откатываться назад, как это было в 1990-е годы.

Г-н Шаталов отметил, что его как специалиста волнует вопрос, какая именно модель интеграции сложится по факту. Если та, что опирается на повышение конкурентоспособности производителей, создание производств с более высокой добавленной стоимостью и технологически более продвинутых, то тогда наши страны перенесут кризис и справятся со сценарием достаточно вялого роста в мировой экономике. Но для этого, по всей видимости, существующие в экономиках наших стран структурные деформации и зоны неэффективности надо устранять, потому что в период кризиса именно они сделают нас очень уязвимыми. В связи с этим участники конференции обсуждали, в частности, стабилизационную программу Беларуси. В последние несколько лет в экономике этой страны накапливались диспропорции, там проводилась несбалансированная фискальная политика за счет значительных квазифискальных операций по линии стимулирования госпрограмм. На конференции были представлены и обсуждены результаты работы ЕАБР по поддержке белорусского правительства, по проведению программы стабилизации экономики. Эта работа, по мнению г-на Шаталова, как раз и является примером того, как интеграционные структуры, такие, как ЕАБР, способствуют укреплению фундамента, на котором можно построить конкурентоспособную экономику. Именно в этом, а не во «впрыскивании дополнительных ликвидных ресурсов» и заключается антикризисная роль банка.

Нюансы интеграции

Часть дискуссии была посвящена объединению стран в рамках Единого экономического пространства. Пять месяцев назад Евразийский банк развития создал Центр интеграционных исследований, рассказывает директор этой новой структуры Евгений Винокуров. По его словам, в настоящее время в вопросах «единения» в нашем регионе движение настолько быстрое, что особо остро ощущается потребность в адекватном аналитическом сопровождении. В этой области очень много риторики и очень мало реальных цифр, анализа, построенного на данных, процентах, динамике, графиках. Центр был создан с тем, чтобы частично заполнить эту нишу, и его сотрудники в ближайшие 2-3 года должны стать «авторитетными технарями», «поставщиками» цифр, которым можно доверять. Коллектив центра небольшой — шесть человек, но к работе подключаются эксперты из десятков разных организаций. В следующем году запланирована реализация порядка полутора десятков проектов, которые затрагивают разные аспекты интеграции. А для начала сотрудники центра вместе со специалистами из других организаций работали над пятью проектами.

Один из этих проектов касается Кыргызстана и Таможенного союза. Он является «чисто техническим» и призван помочь рабочей группе, которая в настоящее время занимается вопросами вступления этого государства в региональное объединение. Эксперты пришли к выводу, что эффект от присоединения будет положительным, в стране улучшится инвестклимат, могут пойти крупные инвестиции, и в первую очередь российские и казахстанские. Самый больной вопрос для Кыргызстана — идущий через него поток товаров из Китая в Казахстан и Россию, это так называемый нестандартный импорт. Надо понимать, говорит г-н Винокуров, что так или иначе, ему будет положен конец — либо в рамках Таможенного союза, либо вне его рамок, и представляется, что при скоординированной политике в рамках ТС это можно будет сделать менее болезненно.

Если говорить о том, что Казахстан получит от присоединения к ТС Кыргызстана с его экономикой в $5 млрд, то в экономическом смысле это могут быть в лучшем случае доли процента ВВП (для России — сотые доли). Но вместе с тем есть очевидные позитивные факторы: помимо упоминавшейся уже возможности для инвестиций и обеспечения их безопасности, это экономическая безопасность, усиление внешнего контура Таможенного союза, улучшение качества китайского импорта, усиление технического, санитарного, фитосанитарного контроля.

Еще одно исследование (оно уже почти закончено) касается Таможенного союза и Украины. Это очень большой проект, к работе над ним привлечено шесть коллективов — кроме Центра интеграционных исследований, четыре лаборатории Института народного хозяйства и прогнозирования в Москве и одна лаборатория Института экономики и прогнозирования в Киеве. Эконометрическая модель, рассказывает г-н Винокуров, состоит из пяти отдельных эконометрических моделей, и это, пожалуй, лучшее, что есть сегодня в интеграционной эконометрике на постсоветском пространстве.

Если Украина вовлечется в процесс интеграции, то долгосрочный экономический эффект для нее, по предварительным данным, составит 6,5% сверх базового сценария роста экономики. Беларуси интеграция в рамках ЕЭП принесет 15%, Казахстану — порядка 4%, России — 2%. С экономической точки зрения такая дифференциация вполне логична: экономика России, к примеру, столь велика, что она не может ощутить эффект от присоединения меньшей экономики, а в случае Казахстана большую роль играет его сырьевая ориентация, сырьевой экспорт. Г-н Винокуров подчеркнул, что эти данные предварительные, они еще будут корректироваться и, скорее всего, в сторону увеличения. Также спикер отметил, что это приличные цифры, но они не фантастические, а реалистические, и за них стоит побороться. Однако ожидать от ЕЭП решения всех проблем не нужно, это не панацея, а лишь дополнительный инструмент экономического развития, и он ни в коем случае не отменяет реформ и модернизации экономики.

По Кыргызстану цифры пока не подсчитаны, по Таджикистану (страна — член ЕАБР, но не участница ТС, о ее вступлении можно будет говорить только после вступления Кыргызстана и появления благодаря этому общей границы) планируется подсчет в будущем году, и результаты обещают быть весьма интересными.

Еще один вопрос, который обсуждался участниками конференции, — это трудовая миграция, и это одно из направлений интеграции, в котором мы можем добиться реальных экономических эффектов. Центр интеграционных исследований завершает проект, в котором получены результаты, пока предварительные, по двум соглашениям ЕЭП (из тех 17 соглашений, которые заработают 1 января 2012 года). Одно из них называется «О правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей». Как объяснил г-н Винокуров, это «совершенно революционное» соглашение: оно предоставляет трудящимся-мигрантам национальный режим внутри ЕЭП. Это означает, что, предположим, казахстанец, приезжая на работу в Россию, не подпадает под лицензирование, работает по трудовому договору и на него распространяются все социально-медицинские нормы. Проект, который завершают специалисты Центра интеграционных исследований совместно с коллегами из ряда институтов, оценивает последствия этого соглашения. Предварительные результаты довольно скромные, учитывая, что потоки между нашими тремя странами невелики. Но когда к ТС присоединятся Кыргызстан и Таджикистан (разумеется, если это произойдет), то это будет одним из ключевых положительных эффектов. Предварительная оценка такова: в России из «тени» смогут выйти порядка 300 тыс. кыргызских и 600 тыс. таджикских гастарбайтеров, а это для российского бюджета — 40 млрд рублей. Для Казахстана эффект проявится в том, что, во-первых, нескольким десяткам тысяч наших граждан, работающих в России, станет легче жить, а во-вторых, в случае вступления Кыргызстана граждане этой страны, работающие в Казахстане, получат те же права, что и казахстанцы.

Конкретные плюсы для трудящихся за рубежом, говорит г-н Винокуров, таковы: мигранты наконец-то станут «людьми первого сорта», их не будут обижать, уменьшится коррупция, они смогут смотреть в будущее с большей уверенностью, смогут начать собственный бизнес. Это то, чего Евросоюз достиг только в начале 1990-х, и за что Польша, Эстония, Словения боролись еще до 2000 года, и это будет создано 1 января 2012 года Единым экономическим пространством. Впрочем, многие вопросы, в том числе пенсионное обеспечение, еще не проработаны технически, заметил г-н Шаталов, но они будут решены.

Трудовая миграция, продолжает г-н Шаталов, вводится в рамки национального законодательства, и это позволит сократить каналы нелегального привлечения рабочей силы, работодатели, соблюдая национальное законодательство в части найма зарубежных сотрудников, не будут экономить на качестве и охране труда. Это на самом деле окажет комплексное воздействие на экономику принимающих стран. Мигранты же смогут посылать дополнительные средства своим семьям, окажут существенную поддержку экономике родного государства. И все это приведет к тому, что механизм конвергенции, то есть «подтягивание» слабых экономик к уровню более сильных, а для нашего региона это очень важно, будет осуществляться еще более эффективно.

Вернуться к списку