Газета "Курсив" - Биржевое уравнение

22 ноября 2012

ММВБ и КASE обсуждают возможности и формы интеграции. Главная причина интереса со стороны Московской биржи — запущенное в РК «Народное IPO». Пока процесс находится на начальной стадии, но уже известно, что КASE выступает против кросс-листинга, а ратует за кросс-трейдинг. Для его запуска необходимо решить проблемы юридического допуска участников, создание торговых и клирингово-расчетных связей между биржами.

На Казахстанском форуме эмитентов Евразийский банк развития представил исследование, где оценил возможности по интеграции российской и казахстанской бирж.

Дано

Как выяснилось, оба рынка интересуются друг другом: 29,4% казахстанских инвесторов владеют ценными бумагами российских эмитентов, причем более 30%, не имея их, намерены приобрести. Кроме того, ряд респондентов указали, что ценные бумаги российских эмитентов они приобретают на международных биржах в виде GDR и ADR. Со своей стороны 46% российских участников владеют ценными бумагами казахстанских эмитентов.

Казахстанским финансовым организациям российский рынок интересен как механизм привлечения финансовых ресурсов. По данным исследования, российский бизнес рассматривает казахстанский рынок в качестве «моста», который мог бы обеспечить доступ к добыче и эксплуатации природных ресурсов Казахстана. Мысль очевидна, если посмотреть на интересы инвесторов: казахстанские профучастники фондового рынка в качестве приоритетных отраслей для инвестирования называют добычу природных ресурсов (100%), энергетику (90%), телеком (80%) и финансовые институты (70%), россиянам в Казахстане интересны только ресурсы и финсектор.

Выгодна интеграция и самим биржам. Прежде всего — ввиду запуска программы «Народного IPO». «Московская Биржа заинтересована в развитии сотрудничества с KASE, особенно по таким вопросам как обеспечение организационной и технической поддержки размещения акций казахстанских компаний в рамках программы „Народное IPO“. С нашей точки зрения организация высоколиквидного вторичного рынка ценных бумаг является одним из ключевых условий для успешного публичного размещения акций на фондовом рынке», — заверил исполнительный директор Московской Биржи Александр Потемкин.

О полной интеграции речь не идет: KASE относится к ней настороженно, опасаясь перетока эмитентов на российский рынок. «Кросс-листинг — это увод ликвидности. Как только инструменты, торгующиеся на менее развитой бирже, попадают в систему более развитой, ликвидность уходит на более развитую, что мы видим на примере Лондона. Сами инструменты должны оставаться в торговых системах бирж, где они стали эмитентами. Средний и более высокого класса инвестор вкладывает свои свободные средства за рубеж. И я не уверен, что, если кросс-листинг будет запущен, они вообще будут в казахстанских эмитентов инвестировать. При неразвитости местного рынка мы увидим четкий отток капитала. Этот процесс может быть постепенным, но он необратим», — заявил первый вице-президент KASE Идель Сабитов.

Впрочем, кросс-листинг неинтересен самим эмитентам: ни российские, ни казахстанские компании не горят желанием выходить на биржу соседей. «Я не уверен, что сейчас возможность для эмитентов из двух стран выходить на рынки друг друга вообще актуальна с рыночной точки зрения», — отметил г-н Елемесов. Эмитенты обеих стран предпочитают более ликвидную LSE. Только 12% казахстанских компаний размещают свои бумаги на ММВБ. Как пояснила замначальника аналитического управления Евразийского банка развития Наталья Максимчук, дело, возможно, в том, что сейчас на IPO компании идут даже не столько для того, чтобы привлечь деньги, сколько для рыночной оценки своего бизнеса и получения более высокого статуса.

Не исключено, что более привлекательным был бы рынок облигаций. «В Казахстане размещение, по крайней мере, облигаций, проще. Пенсионные фонды их с удовольствием покупают. Компании и идут на фондовый рынок, чтобы пенсионные фонды дали им денег. Как ни странно, интересным российским компаниям, может быть, даже более выгодно размещаться на казахстанской бирже, потому что здесь больше якорных инвесторов. Эмитентов, обладающих высоким кредитным рейтингом, в России тоже не очень много, но они есть. И в Казахстане они будут занимать дешевле, чем в России. В Казахстане сейчас дефицит качественных инструментов для инвестиций», — пояснил гендиректор Freedom Finance Тимур Турлов.

Перспективным выглядит также кросс-трейдинг, который, к слову, уже работает между биржами США и Канады, Бразилии и Чикаго. «Когда мы даем российским участникам возможность торговать на KASE и наоборот, мы обогащаем друг друга инструментами, а ликвидность казахстанской площадки за счет российских участников может вырасти. Она была бы нам даже более интересна, поскольку критическая масса инвесторов в Казахстане недостаточна — рынок малоликвидный. Российским игрокам это тоже может быть интересно, потому что у них появляются дополнительные возможности для инвестирования», — сообщил Идель Сабитов.

С ним согласен и Тимур Турлов: «Главная проблема России — это отсутствие институциональных инвесторов. В России нет пенсионных фондов. На практике государственный пенсионный фонд „Россия“ управляет 95% всех фондов. Остальные же существенного влияния на рынок не оказывают. Более того, в России сейчас вообще отменяют накопительное страхование — раньше взнос был 7%, стал 2%. Россия сама себе закрывает доступ к длинным пенсионным деньгам. В Казахстане же пенсионная реформа по факту оказалась более эффективной — здесь взнос 10%. Рынок сбережений, который накоплен в НПФ, — это реально хороший актив (пенсионные фонды будут финансировать, например, инфраструктурные облигации). Страховые компании в России на фондовом рынке никогда свои резервы не размещали — а в Казахстане они размещают и достаточно активно. ПИФы умерли после кризиса и с тех пор не восстановились. Но эмитентам нужны как раз якорные инвесторы».

По оценкам председателя СД АО «Тройка Диалог Казахстан» Аскара Елемесова, идея все-таки больше интересна казахстанским, чем российским участникам рынка: «Для россиян возможность выйти на рынок Казахстана через KASE не означает сколько-нибудь серьезное дополнительное увеличение объемов их текущего бизнеса, в то время как для казахстанских профессиональных участников размер российского рынка ценных бумаг представляет весьма значительный интерес».

Г-н Турлов находит и дополнительные бонусы для казахстанского рынка: «В Казахстане „частников“ почти нет, и рынок акций не оживет, пока не придут частные лица. Институционалы будут покупать акции, если большое количество игроков будет что-то перепродавать друг другу. „Физики“ не дадут объемов, но создадут справедливую оценку и возможность продажи. А сейчас на KASE 26 брокеров, которые реально что-то делают, и процесс трейдинга сводится к созвону между ними. Если у россиян не будет фундаментальных сложностей и они смогут видеть в своем терминале казахстанских эмитентов, они принесут ликвидность на рынок».

Показательно, что россияне уже инвестируют в казахстанские компании — но на лондонской площадке. По данным «Тройки Диалог Казахстан», 2/3 торговли казахстанскими акциями происходит именно там. В России же практически вся ликвидность сосредоточена в 5—10 голубых фишках, которые более-менее хорошо обращаются. Другие привлекательные эмитенты в России отсутствуют: у них нет достаточного free float. К тому же бизнес средних и мелких компаний не всегда понятен даже отечественным инвесторам. Поэтому частные инвесторы, по сути, инвестируют в бренды. Следствие — разместиться небольшой компании без известного имени в России практически невозможно. Даже крупной компании это тяжело. «Есть опыт выхода на биржу двух инновационных компаний — это Институт стволовых клеток, который сделал размещение в пределах $10 млн, и крупнейший российский интернет-магазин Uti-net, который смог привлечь с рынка около $6 млн, то есть совсем небольшую сумму. Их пытались продавать частным инвесторам. Но большого успеха не было», — припомнил Тимур Турлов.

Признавая, что идея может иметь интерес для РК и РФ, участники рынка сомневаются в ее способности заинтересовать зарубежных игроков: «Сейчас объемы торговли, например, акциями на LSE составляют примерно $7 млрд в день, на ММВБ — около $1 млрд, а на KASE — всего $1 млн в день. При этом объем рыночной капитализации на LSE составляет $3 трлн, на ММВБ — где-то $820 млрд, а на KASE — $35 млрд», — подсчитал г-н Елемесов.

Также сомнительно, что к паре KASE-ММВБ присоединятся другие биржи: «Создание многостороннего кросс-трейдинга между несколькими биржами представляется еще более сложным процессом и потому маловероятно в краткосрочном периоде. Если между двумя любыми биржами (и регуляторами рынков, что важно) будет взаимный интерес к кросс-трейдингу, и такой проект получится запустить, то присоединиться к нему будет непросто. Надо либо изначально создавать его многосторонним, либо проект, пройдя обкатку у одной пары бирж, вызовет интерес у еще одной пары бирж», — отметил Идель Сабитов.

Решить

Для того чтобы заработал даже кросс-трейдинг, необходимо совместить процессуальные и юридические требования. «Возникают сложности при определении подозрительных сделок: если какая-то из них будет признана подозрительной, а ее совершали россияне через ММВБ. Какие меры и как наш КФН применит к ним — оштрафует или отстранит — непонятно», — пояснил г-н Сабитов. Кроме того, пока невозможно технически свободное обращение ценных бумаг (регистрация сделок с ценными бумагами) России и Казахстана на взаимных территориях, в том числе организованных рынках. Причина — отсутствие взаимного признания лицензий учетных организаций. «Российский Закон „О рынке ценных бумаг“ не признает лицензии профессиональных участников, выданные по законам других государств. Российские учетные организации не открывают счетов номинального держания нерезидентам, в том числе депозитариям и другим номинальным держателям. В итоге казахстанские инвесторы могут покупать на московской бирже только через российского брокера или зарегистрировав компанию по российскому законодательству», — пояснила Наталья Максимчук. Помехами к началу торговли могут стать отсутствие в российском законодательстве механизма подтверждения прав конечных держателей ценных бумаг и законодательные ограничения по открытию счетов в зарубежных кастодианах.

Россиянам торговать на KASE могут помешать отсутствие полноценного электронного документооборота (SWIFT или иных стандартов) с ЦД РК, требования к раскрытию информации о конечном владельце ценных бумаг в течение 24 часов и неурегулированность вопроса по хранению российских локальных ценных бумаг в ЦД РК, кастоди и депозитариях.

Наконец, есть и чисто операционные сложности: пока участники рынка не могут торговать с одного счета ценными бумагами, оцененными в разных валютах из-за отсутствия механизма T+n (c отсрочкой расчетов). «Смысл в чем: чтобы инвестор мог купить различные бумаги с одного счета и не замораживать деньги. Пример: инвестор торгует „Газпромом“. Продал „Газпром“, думает: „А не купить ли мне ENRC“? Если от него потребуют написать поручение брокеру, чтобы он взял рубли, сконвертировал их в тенге, отправил их в Казахстан, это зай-мет пять дней, в итоге он давно передумает и дело не пойдет. А если он сможет купить бумаги без предварительного депонирования средств (в нашем случае — продать „Газпром“ и сразу же купить казахстанскую бумагу), брокер будет знать, что ему нужно будет в течение трех дней перевести деньги в Казахстан, с которым эти операции длятся несколько часов, и на все найдется время», — объяснил Тимур Турлов. Напомним, систему T+n ММВБ планирует запустить до конца года.

Решение

Оценка процесса интеграции на биржах, как выяснилось, несколько отличается. «Кросс-трейдинг между Россией и Казахстаном детально не обсуждался. Для фактического начала работы по такому проекту требуется двустороннее подробное обсуждение схемы кросс-трейдинга, чтобы выявить взаимный интерес к нему сторон, понять возможности его реализации, в том числе правовые, технические, предварительные заинтересованности и согласие регуляторов. Пока такая работа еще не проведена, говорить об этом рано», — заявил Идель Сабитов.

Московская биржа рисует более динамичную картину: «Этой осенью мы предложили руководству KASE обсудить совместные действия по активизации казахстанского рынка ценных бумаг за счет вовлечения российских участников — членов Московской биржи. Такой проект можно реализовать на основе тесного технологического взаимодействия между торговыми и клиринговыми системами Московской биржи и KASE. Для этого мы сейчас приступили к формированию совместной рабочей группы, которая сможет выработать конкретные предложения для выбора оптимальных путей межбиржевого взаимодействия с учетом сближения национальных регулятивных норм России и Казахстана», — сообщил Александр Потемкин.

Российские участники рынка также более инициативны в своих предложениях по расширению взаимодействия между биржами. Так, они предлагают вести двусторонние бизнес-проекты, организовать торговлю российским и казахстанскими депозитарными расписками, раскрывать корпоративную информацию по эмитентам двух стран. Казахстанские участники рынка более осторожны, предлагая преимущественно обмен информацией и гармонизацию законодательств двух стран.

Как бы то ни было, процесс интеграции бирж уже поставлен в планы ЕЭП. В частности, предполагается, что до конца 2013 года будут подписаны Соглашение ЕЭП о требованиях к осуществлению деятельности на финансовых рынках государств-участников ЕЭП, а также Соглашение ЕЭП, обеспечивающее возможности размещения и обращения ЦБ эмитентов стран ЕЭП на всей территории ЕЭП при условии регистрации эмиссии регулирующим органом государства регистрации эмитента.

Вернуться к списку

Мы используем файлы cookies, что бы учесть ваши предпочтения и улучшить работу на нашем сайте. Мы предполагаем, что, если вы продолжаете использовать наш сайт, вы согласны с использованием нами файлов cookies. Вы всегда можете изменить настройки своего интернет-браузера и отказаться от сохранения файлов cookies а на нашем сайте

Да Подробнее
2021