Григорий Марченко: «От интеграции выигрывают, как правило, все потребители»

23 марта 2021

10 марта Евразийский банк развития разместил пятилетние еврооблигации, объем – 300 млн евро, доходность по купону – 1%, доходность до погашения – 1,2%. Как отмечается в пресс-релизе банка, в ходе сбора заявок спрос превысил 1 млрд евро и затем, к моменту объявления финальной ставки, составил 850 млн евро. Изначально доходность выпуска была ориентирована на 1,5%, но в итоге ориентир снизили до 1,25-1,375%. Выпуск привлек внимание инвесторов из Австрии, Германии, Дании, Испании, Италии, Франции, Швейцарии, стран Восточной Европы и Ближнего Востока, а также из России и Казахстана, передает корреспондент inbusiness.kz.

Комментируя эту сделку, Григорий Марченко назвал ее «главным событием последнего времени для банка». «Облигации купили 84 инвестора, спрос был достаточно большой. В начале – больше 1 млрд, потому ужимали, потому что хотели снизиться по цене. ЕАБР не размещался на структурированных рынках в течение восьми лет, и мы впервые размещались в евро. В связи с этим у нас была большая дискуссия с инвесторами, рейтинговыми агентствами и банками-организаторами, и практически все сказали, что рассматривают этот выпуск как дебютный», – сказал спикер, добавив, что за дебютный выпуск «приходится платить чуть больше», но банк выбрал именно этот путь – возвращение на рынок.

Отметим, что международное рейтинговое агентство Fitch присвоило программе выпуска среднесрочных еврооблигаций в евро и первому выпуску в рамках этой программы рейтинг «ВВВ+», международное рейтинговое агентство S&P присвоило выпуску долгосрочный кредитный рейтинг «ВВВ». Григорий Марченко объяснил присвоение именно таких рейтингов осторожностью, которую проявили рейтинговые агентства, поскольку размещение было признано дебютным.

Зачем банк вернулся на рынок заимствований

Предыдущее заимствование на международном рынке у ЕАБР было в 2013 году. Григорий Марченко пояснил, почему произошел такой большой перерыв.

«Наш банк – международная финансовая организация, и у нас выстроены очень хорошие отношения с рядом других МФО. Часто задают вопрос: вы конкурируете с ЕБРР, IFC? Я бы сказал, что это больше сотрудничество, а не конкуренция. Потребности в инфраструктуре в нашем регионе очень высоки, и поэтому мы рассматриваем международные финансовые организации как партнеров. И кроме того у многих из них нет представительств в нашем регионе, и они с удовольствием работают через нас. В каких-то крупных сделках, в которых мы участвуем, также участвуют и тот же самый ЕБРР, и АБР. И благодаря такому сотрудничеству мы можем фондироваться у них», – указал спикер на первый аспект.

Второй аспект, по его словам, – это создание коалиции институтов развития. В начале декабря прошлого года на Первом евразийском конгрессе в Москве ЕАБР, Банк развития Казахстана (БРК), ВЭБ.РФ (государственная корпорация развития России) и Банк развития Республики Беларусь (БРРБ) подписали меморандум о сотрудничестве. Цель – развитие интеграции между странами ЕАЭС, для чего стороны объединят усилия через инвестиционную деятельность. Также стороны заинтересованы в «реализации общих инициатив в области будущего сотрудничества, представляющих взаимный интерес». Председатель правления ЕАБР Николай Подгузов назвал это новым этапом взаимоотношений ключевых финансовых институтов стран ЕАЭС, направленный на развитие и интеграцию.

«Коалиция открыта для вступления других национальных банков развития. Это очень важно, потому что национальные институты развития, как правило, имеют хорошие источники фондирования в национальных валютах, и мы как институт у них можем брать относительно дешевые деньги. Речь не идет о том, что восемь лет наш банк не развивался [и поэтому не размещался на международных рынках]. Мы брали деньги (займы. – Ред.) у институтов развития, у МФО на короткие сроки. Поэтому острой необходимости в привлечении средств у нас не было, и сейчас нет. Мы объясняли инвесторам: у нас нет задачи привлечь деньги, наша задача – вернуться на рынок и начать работу с инвесторами для того, чтобы сформировать полноценную рыночную кредитную историю. Поэтому часто выходить на рынок мы не будем, потребности в этом нет. Думаю, такие размещения будут редкими, но регулярными», – пояснил Григорий Марченко.

Что касается валюты первого размещения, то, как пояснил спикер, ранее у банка были потребности в евро, которые он забирал в основном на короткие сроки свопами. «Сейчас мы их закроем, и у банка появятся доллары», – пояснил он.

На что могут пойти привлеченные 300 млн евро

По словам советника председателя правления, привлеченные в ходе мартовского выхода на рынок средства, вероятнее всего, будут направлены на финансирование трех трансграничных проектов.

«Сейчас мы их обсуждаем. Но этот процесс находится в самом начале, кредитные договора еще не подписаны, поэтому пока не хочу говорить конкретнее», – добавил он.

В целом собеседник отметил, что проектный портфель – это самый главный вопрос. «Я стоял у истоков этого банка, в другом качестве, когда шли первые обсуждения между руководителями наших стран, в 2002-2003 годах. И могу сказать, что самое главное его конкурентное преимущество – это трансграничные проекты. Национальные банки развития «останавливаются» на границе. ВЭБ.РФ не может работать в Казахстане, БРК может участвовать, но не может структурировать сделки в Таджикистане или еще где-то. ЕАБР может», – обозначил конкурентное преимущество банка Григорий Марченко, отметив, что об этом постоянно спрашивают международные организации.

Он привел цифры присутствия различных институтов развития и МФО в проектах на территории ЕАЭС (которых здесь много, и это хорошо, «мы это приветствуем»). У Всемирного банка – 5%, IFC («дочка» Всемирного банка) – 2%, ЕБРР – 16%, Новый банк развития БРИКС – 18%, Черноморский банк торговли и развития – 19%.

«Мы с самого нашего создания заточены на то, чтобы работать именно в нашем регионе, на территории стран-участниц. Трансграничные проекты – для этого банк создавался, и мы сейчас начали этим активно заниматься. Также – интеграционные проекты, когда проект реализуется, например, на территории Казахстана, но там есть российские технологии ли оборудование, или наоборот», – пояснил спикер.

Планы – на миллиард

В целом ЕАБР планирует занять на международных рынках до 1 млрд. «Это г-н Подгузов говорил, это правда. Мы планируем занять до 1 млрд в нескольких валютах. Первое размещение было в евро, потом обязательно будет в рублях и тенге и, возможно, еще в евро. [Выбор валюты] будет зависеть от ситуации. Если мы можем на двусторонних сделках фондироваться под 0,5%, а рынок нам говорит: только 1,2%, – то [занимать на рынке или нет] это вопрос выбора. Но в долгосрочном плане было принято решение, оно правильное и я его как советник полностью поддерживаю – нужно на рынок возвращаться», – прокомментировал Григорий Марченко.

Он также отметил, что когда новая стратегия банка, которая в целом уже разработана, но пока не подписана акционерами, будет одобрена, то можно будет говорить о том, что перед банком стоят достаточно амбициозные задачи. «И тогда выход на рынок будет для нас более привычным и регулярным делом», – пояснил собеседник.

Добавим, что новая стратегия разработана в связи с тем, что старая была выполнена. Как отметил спикер, она была рассчитана до 2022 года, на пять лет, банк выполнил ее за три с половиной года.

Переговоры идут по двум странам

Григорий Марченко ответил на вопрос о том, обсуждается ли присоединение к ЕАЭС новых государств. «Естественно, мы, как банк, хотим новых стран-участниц, потому что это в том числе дополнительная диверсификация. В разные годы в банк просились или хотели вступить разные страны. Китай – в 2011 году, также Турция, Сербия, Молдова, пара экзотических примеров, которые я даже не буду приводить. В настоящее время ведутся переговоры о вступлении в банк двух стран, одна из Европы, другая – с Дальнего Востока, с инвестиционным рейтингом. Но переговоры пока находятся на разных стадиях, поэтому об этом еще рано говорить», – пояснил спикер.

Увеличение состава участников означает территориальное расширение возможностей проведения операций банка и увеличение числа акционеров. И если акционером банка станет, например, государство с рейтингом «АА», то это приведет к повышению рейтинга самого банка. «Вполне возможно, не сразу. И на сколько – это тоже вопрос, и это будет зависеть от доли нового акционера в капитале банка и условий, на которых он будет принят. Вопросов много. И здесь нет автоматизма, что кто-то вступил, и завтра тебе подняли рейтинг», – заметил собеседник.

Узбекистан: суверенное решение, польза для всех

Но сейчас приоритетной для банка является работа с Узбекистаном. «В декабре президент Шавкат Мирзиёев объявил, что они готовы работать, страна получила статус наблюдателя в ЕАЭС (в декабре 2020 года. – Ред.). Недавно я был в Ташкенте на конференции по развитию финансового рынка. В целом мы, как менеджмент, очень хотели бы [чтобы Узбекистан присоединился к банку]. Но решение будет принимать совет банка. Для нас присоединение Узбекистана является приоритетом, поскольку мы все трезво понимаем, что география – это судьба и невозможна полноценная экономическая интеграция в Центральной Азии без участия Узбекистана», – отметил спикер.

Он напомнил, что когда ЕАБР только создавался и шли обсуждения, изначально предполагалось, что Узбекистан станет членом этого института развития. «Но, правда, тогда же предполагалось, что и Украина войдет в состав, но она выбрала другой путь развития, и это ее право», – добавил спикер.

Говоря о сроках возможного присоединения Узбекистана, Григорий Марченко указал на то, что это зависит от окончательно сформулированной позиции этой страны и от процедур. «Мы ни в коей мере не хотим подталкивать Узбекистан, это должно быть суверенное решение. Я могу говорить только с точки зрения менеджмента, мы были бы очень рады, если бы это произошло. Потому что в этом есть целый ряд плюсов для всех. Во-первых, есть проекты, которые мы успешно структурировали и реализовали в России и Казахстане, и в Узбекистане их можно было бы просто тиражировать. Так быстрее и понятнее. Во-вторых, это, естественно, привело бы к диверсификации портфеля банка. Потому что шесть стран в составе – это не так много (в настоящее время государства-участники – это Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан. – Ред.). Тем более, если трезво посмотреть, то 97% портфеля составляют на самом деле три страны – Россия, Казахстан и Беларусь», – сказал собеседник.

Плюс также в том, что можно было бы реализовывать трансграничные проекты. В советское время работала единая электроэнергетическая система Средней Азии, потом она была разорвана. «В результате проблемы возникли у нескольких стран. Чисто теоретически, если Узбекистан вступит в ЕАЭС, то можно было бы рассмотреть восстановление этого кольца. Это позволило бы экономить до 20% электроэнергии в регионе. Это было же все. Не все старые схемы интеграции являются плохими. Но это просто к примеру. Мы видим [потенциал в этом], и об этом говорили представители узбекского бизнеса, с которыми я встречался. Посмотрим», – прокомментировал спикер.

Интеграция: кто получает плюсы

«Я считаю, что альтернативы интеграции нет, по целому ряду причин, – продолжил тему советник председателя правления. – Во-первых, как я уже говорил, география – это судьба. При наличии таких длинных границ с Россией или Узбекистаном мы просто обязаны сотрудничать друг с другом и создавать взаимовыгодные проекты и транспортные коридоры. Невозможно быть транзитной страной, как наша, хотеть зарабатывать на этом деньги (а мы уже зарабатываем) и при этом иметь плохие отношения с соседями».

Китай в 2011 году хотел вступить в ЕАБР, по этому поводу спикер заметил: «Лично я считаю, что зря мы не договорились об этом на высшем уровне. К сожалению, тогда не получилось. Иначе сейчас был бы совершенно другой банк. Но со штаб-квартирой в Алматы. Я участвовал в переговорах, китайцы с расположением штаб-квартиры были согласны».

По мнению Григория Марченко, с вопросом об интеграции возникает чисто психологически проблема восприятия. «Когда проводят опросы на тему, выиграла страна от интеграции или проиграла, почти везде – и в России, и в Казахстане, и в Беларуси, и в Кыргызстане – большинство говорит, что проиграла. А кто тогда выиграл? Россия? В России также считают, что они проиграли. В Казахстане часть людей считает, что мы проиграли, а выиграла Россия. В России – ровно наоборот», – говорит спикер.

На его взгляд, ситуация с таким вопросом всегда одинаковая. То же самое было в Европе, когда там создавалось Европейское экономическое сообщество, и в Северной Америке, когда там создавали NAFTA – Североамериканскую зону свободной торговли.

«Отдельные отрасли выигрывают, отдельные – проигрывают. Потребители выигрывают, как правило, все, потому что идет снижение цен. Но те отрасли, которые проигрывают, и люди, которые заняты в этих отраслях, очень громко на это жалуются. А те, кто выигрывают, молча считают свои деньги и тихо радуются. Человек ведь так устроен, что он воспринимает негативную информацию по разным оценкам в два-три раза сильнее, чем позитивную. Поэтому когда кто-то говорит о пользе интеграции, его не слушают или слушают вполуха, а когда кто-то кричит о вреде, его слушают долго и внимательно и не обращают внимания на отсутствие логики или аргументации», – поделился мнением Григорий Марченко.

Пандемия VS интеграция

По его словам, очень большой ущерб интеграции и в целом процессам торговли, сотрудничества, инвестирования во всем мире нанесла пандемия. Прежде всего, из-за введенных ограничений. «Но еще больший ущерб, я считаю, нанесла политика многих правительств: везде рассказывают, что эту заразу принесли откуда-то из-за границы, сидите дома, и все у вас будет хорошо. Версия о том, что пандемия началась в конце декабря 2019 года в Китае, не подтверждается. Кто кого первый заразил и кто куда вирус ввозил – философский вопрос. Но все просто перекрыли пассажирские перевозки – авиа-, ж/д-, автомобильные – и вроде как от этого стало лучше. Но лучше не стало. Это требует, я считаю, честности, не надо все перекладывать на иностранцев. Это мешает интеграции, потому что людям внушают мысль, что поскольку зараза идет из-за границы, то лучше с зарубежными странами не взаимодействовать. А это очень неправильно», – уверен собеседник.

Его вывод по поводу объединения и сотрудничества: «В целом от интеграции в долгосрочном плане выигрываем мы все, только выигрывают разные отрасли и разные люди».

Перевод пенсий: ускорить, упростить, удешевить

В январе этого года вступило в силу соглашение о пенсионном обеспечении трудящихся стран ЕАЭС. Ратификация его всеми членами союза заняла чуть больше года. Соглашение позволит экспортировать пенсии из одной страны в другую и предусматривает суммирование стажа работы в странах ЕАЭС для определения права на пенсию.

Григорий Марченко прокомментировал вопрос о возможности цифровизации пенсионных переводов. «Председатель правления ЕАБР г-н Подгузов две недели назад встречался с председателем Пенсионного фонда Российской Федерации (ПФР). И они как раз обсуждали использование цифровых технологий – возможность создать платформу для осуществления переводов пенсионерам, которые работали в одной стране, но переехали в другую и пенсию получают там. Все это можно было бы, во-первых, ускорить, во-вторых, упростить, в-третьих, обеспечить минимальную цену на эти переводы. Но это процесс, и мы сейчас хотели бы к этому процессу подключиться», – сказал он.

Спикер отметил, что при банке действует Фонд цифровых инициатив, его возглавляет Тигран Саркисян. Одна из первых инициатив фонда – приложение «Путешествую без Covid-19». Оно дает возможность проверяющим органам убедиться, что человек сдал ПЦР-тест в сертифицированной лаборатории, и результаты отрицательные. Приложение пока действует только на территории Армении, Беларуси и России. Кыргызстан планирует присоединиться.

Валюты реальные и электронные

На вопрос, как он оценивает перспективу развития электронных денег в ЕАЭС, Григорий Марченко ответил, что пока нет никаких оценок.

«Центробанк России в ноябре или декабре прошлого года опубликовал рабочую бумагу, но он просто пригласил банковское и финансовое сообщество к дискуссии. Это хороший базовый документ, который просто описывает, как развивается ситуация в мире, какие есть варианты развития. И, насколько я понимаю, сейчас из крупных российских банков кто-то ответил, кто-то только готовит ответы. В Казахстане заявили, что будут этим заниматься, но никаких конкретных предложений и разработок мы пока не видели. То есть в рамках ЕАЭС об общих проектах (в плане электронной валюты. – Ред.) говорить нельзя, потому что их никто не предлагает и не рассматривает. А движение пока только начинается в России и обозначено в Казахстане. Слишком рано, пока нечего обсуждать», – говорит спикер.

Он добавил, что единая электронная валюта возможна только в том случае, если будет единая валюта вообще: «Уже 20 лет прошло, как мы начали говорить о единой валюте. И в принципе далеко не продвинулись. Для того чтобы даже теоретически создать наднациональную валюту и наднациональный центральный банк, нам нужны еще 8-10 лет и тесная координация денежно-кредитной, налоговой политики, политики в социальной области и рынке труда. Чего пока не происходит. Обсуждения носят пока чисто теоретический характер, практического движения в эту сторону за 20 лет довольно мало».

Как усилить роль нацвалют

Еще один вопрос, касающийся интеграции, – наращивание объемов расчетов в национальных валютах.

Григорий Марченко заметил, что рост объемов уже происходит: внутри единого экономического пространства расчеты в национальных валютах доходят до 70%. «Когда мы берем общую внешнюю торговлю России или Казахстана, например, то доля небольшая, это правда. Но если брать торговлю только между Россией и Беларусью или только между Россией и Казахстаном именно внутри ЕАЭС, то будет видно, что доля нацвалют во взаиморасчетах сильно выросла. Прогресс есть, но нужно двигаться дальше», – заключил спикер.

Отметим, что ранее в банке презентовали доклад о повышении роли национальных валют ЕАЭС в международных расчетах. В ЕАБР считают, что для этого необходимо обеспечить «глубокую биржевую ликвидность» по прямым валютным парам, хеджировать валютные риски, развивать рыночные механизмы стимулирования операций с нацвалютами, интегрировать национальные платежные системы. Китай с 2008 года, когда он стал «активно содействовать международному признанию» своей валюты, к 2020-му добился того, что юань занял пятое место в мире среди валют, используемых для оплаты торговых сделок (по данным SWIFT). Этот опыт страны ЕАЭС могли бы рассматривать как стимул для «расширения влияния своих валют».

Елена Тумашова

Вернуться к списку

Мы используем файлы cookies, что бы учесть ваши предпочтения и улучшить работу на нашем сайте. Мы предполагаем, что, если вы продолжаете использовать наш сайт, вы согласны с использованием нами файлов cookies. Вы всегда можете изменить настройки своего интернет-браузера и отказаться от сохранения файлов cookies а на нашем сайте

Да Подробнее