Игорь ФИНОГЕНОВ: Специфика ТС - интеграция ранее единой экономики на новой рыночной основе

23 января 2013

Десять миллиардов тенге предоставил межгосударственный Евразийский банк развития для реализации проекта сборки электровозов в ТОО «Электровоз құрастыру зауыты» в Астане. Это 26-й проект, реализованный в Казахстане с участием финансовых средств, выделяемых банком.

Напомним, инициаторами создания самого банка выступили главы Казахстана и России. А его учредителями — наши две страны. Этот сильный финансовый институт сегодня является одним из крупнейших инвесторов на постсоветском пространстве, финансирующим инфраструктурные проекты и проекты, способствующие дельнейшему развитию интеграции. О важных направлениях капиталов стран Содружества и роли банка в интеграционных процессах, а также прогнозах поговорим с председателем правления ЕАБР Игорем Финогеновым.

— Игорь Валентинович, после вашего предыдущего интервью «Казахстанской правде» прошло полгода. Как за это время изменились показатели ЕАБР?

— Мы рады, что приняли участие в таком очень важном и для республики, и для стран СНГ проекте, как ТОО «Электровоз құрастыру зауыты». Наше финансовое участие в нем оценивается в 44% от всех инвестиций. Приступая к его финансированию, мы давали себе отчет в важности этого завода для Казахстана, поскольку он будет способствовать развитию транспортной инфраструктуры республики и единой железнодорожной сети стран СНГ.

В настоящее время в Казахстане число финансируемых банком проектов приближается к 30. Среди крупных — строительство третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2, оснащение новой техникой угледобывающей компании «Богатырь-Комир», развитие производства золота компании «Алтын Алмас».

Летом 2012 года банк предоставил дополнительную кредитную линию на сумму 3,1 миллиарда тенге казахстанскому АО «Батыс транзит» в рамках проекта «Строительство межрегиональной ЛЭП Северный Казахстан — Актюбинская область». Мы также финансировали освоение месторождения хромитов Восход (60 миллионов долларов). Проекты в сфере АПК Казахстана реализовывались с компаниями «АПК-Инвест», «Казэкспортастык» и «Иволга-Холдинг».

В целом в нашем инвестпортфеле около 80 проектов на сумму свыше 4,6 миллиарда долларов, которые реализуются во всех странах — участницах ТС. Они большей частью связаны с инфраструктурой. Четверть проектов по объему вложений — энергетика; 34% — транспорт; химия — 7%; металлургия — около 3% и агропромышленный комплекс — 6%.

— Мониторит ли банк расходование средств заемщиками?

— Обязательно! Мы проверяем первичные документы и требуем подтверждения платежей. В некоторых проектах привлекаются независимые консультанты. Все это позволяет минимизировать риск нецелевого использования средств.

При отборе проектов у нас существует фильтр, который «выбраковывает» ряд проектов из общего пула заявленных. Одна из главных причин несоответствия требованиям банка — недостаточный вклад инициаторов проекта. Он должен быть не менее 20% от бюджета. Причем деньгами. Другой аспект — это финансовая модель, рынки, на которые ориентирована продукция. Третьей причиной отказа может быть недостаточный интеграционный и социальный эффект. А ведь это — основная задача, на решение которой нацелен наш банк. Так что наша «воронка» жесткая и узкая: из 10 заявленных проектов в среднем проходят только 2. Наш фронт-офис иногда негодует по этому поводу, зато обратная сторона медали — высокое качество портфеля ЕАБР.

— Ожидается ли расширение числа участников банка?

— ЕАБР открыт для вступления новых участников. Государства и международные организации становятся его участниками по решению совета банка после их присоединения к соглашению об учреждении ЕАБР и оплаты в установленном порядке приобретаемых акций. Расширение географии операций за счет привлечения новых участников является стратегической задачей ЕАБР.

В частности, мы отмечаем интерес к взаимодействию с банком со стороны Монголии и Вьетнама. Недавно состоялся визит президента Вьетнама в Казахстан, в ходе которого было продемонстрировано стремление вьетнамской стороны к интенсификации торгово-экономических связей с Казахстаном и странами ЕЭП. Это позволяет нам рассчитывать на обсуждение возможного присоединения Вьетнама к банку.

— В какой валюте банк финансирует проекты и почему наши страны имеют такой незначительный оборот в рублях и тенге?

— ЕАБР финансирует в долларах, евро, российских рублях и казахстанских тенге. Основная причина ограниченного использования национальных валют при взаимных платежах и финансировании проектов — высокий уровень «долларизации» наших экономик, а также наличие объективных причин использования СКВ во внешней торговле. Феномен долларизации отражает предпочтение, отданное более стабильным и конвертируемым иностранным валютам экономическими агентами стран СНГ. Так, финансовая долларизация (отношение депозитов в иностранной валюте к их общему объему) оценивается, в частности, в России в 23%, в Казахстане — 31%, в Беларуси — 64%. Что касается использования национальных валют во внешней торговле, то нагляден пример Казахстана. Согласно статистике Таможенной службы РК, в октябре 2012 года всего лишь 0,5% экспорта страны и 2,2% импорта было оплачено в национальных валютах. Схожая картина сохраняется при анализе торговли со странами СНГ. Соответственно, 1,7% экспорта в страны СНГ и 3,8% импорта из стран СНГ было оплачено в национальных замкнутых валютах.

Несмотря на усилия руководства наших стран, домохозяйства и предприятия сохраняют предпочтения, сформировавшиеся во время так называемого «монетарного хаоса» начала 90-х годов и впоследствии укрепившиеся в течение нестабильных с макроэкономической точки зрения лет. Когда национальная валюта становится нестабильной, а экономика страдает от высокой инфляции, агенты желают оптимизировать свои портфели активов в пользу более стабильных валют. С другой стороны, хотелось бы отметить стабилизирующее влияние долларизации на поведение экономических агентов, а также важность накопления международных резервов для финансовой макроэкономической стабильности. Что и объясняет сложность борьбы с долларизицией.

Также следует отметить естественную необходимость в активном использовании СКВ во внешней торговле в целом. По своей структуре внешнеторговые потоки наших стран характеризуются высокой долей экспортного сырья, а также низкой долей торговли стран СНГ. При такой структуре внешней торговли нет объективных причин для интенсификации использования национальных валют даже для оплаты потоков взаимной торговли. Это наша общая болезнь, которая постепенно отступит только с нормализацией процессов развития в наших странах, со снижением финансовых рисков, а также с диверсификацией экспорта, развитием интеграционных процессов и доли взаимной торговли.

— Как, на ваш взгляд, сейчас развивается Таможенный союз и какие принципиальные задачи ему еще предстоит решить?

— Основные положительные эффекты ТС требуют времени для своей реализации. Но в целом старт был дан успешный. Успех представляется тем более неожиданным, что еще 4—5 лет назад его трудно было предсказать. Достижения постсоветской интеграции последних лет, вероятно, связаны с двумя обстоятельствами: ростом реальной интеграции «снизу» в 2000-е годы и глобальным экономическим кризисом. Для России и Казахстана эффект от создания ТС и ЕЭП в абсолютных цифрах солидный. Так, с 2011 по 2030 год он составит в России 632 миллиарда долларов (в ценах 2010 года), в Казахстане — 107 миллиардов долларов, в Беларуси −170 миллиардов долларов. Значительным может быть и эффект интеграции с ЕЭП для Украины — около 6% дополнительного роста ВВП к 2030 году.

Ближайшие два года станут временем интеграционного строительства. 17 рамочных соглашений ЕЭП должны быть развернуты в 52 подробных нормативных актах со всей исполнительской документацией. В 2014 году президенты стран интеграционной тройки планируют подписать договор об образовании Евразийского экономического союза (ЕАЭС), чтобы он вступил в действие в 2015-м. Параллельно будет вестись техническая работа по вступлению Кыргызстана в ТС. Его вступление сделает возможным и начало практической работы по Таджикистану.

ТС еще предстоит решить целый ряд острых вопросов. Во-первых, необходима координация макроэкономической политики. Во-вторых, создание единых «правил игры» на экономическом пространстве. Это включает в себя единые правила доступа к государственным закупкам, недискриминационный режим доступа к услугам монополий и огромный массив техрегламентов и стандартов. По нарастающей идет и процесс выстраивания внешнеэкономической политики ТС, его торговых отношений с внешним миром — от ЕС до Вьетнама и Новой Зеландии.

— Сегодня много говорится о возможном развале ЕС, нестабильности евро, в связи с этим какие ошибки Евросоюза следует учесть нашим странам, развивая интеграционные процессы?

— Есть клише, глубоко зашитое в нашем «интеграционном ДНК», что мы должны во всем следовать опыту ЕС, повторять все его этапы. Между тем интеграции у нас разные по своей сути. ЕС отталкивается от слияния независимых государств. Три десятка европейских стран превращаются в квази-государство. Мы же идем принципиально с другой основы. Два десятилетия назад мы были единым государством и единой экономикой. И мы видим ежедневно, насколько единая экономика Советского Союза определяет работающую сейчас инфраструктуру и производственные связи предприятий.

Так, европейцы только сейчас подошли к массовой трудовой миграции и ее регулированию. А у нас трудовая миграция стала первым элементом постсоветской интеграции, фактически опередив движение товаров, услуг и капитала. Наша специфика — интеграция ранее единой экономики на новой рыночной основе — позволяет странам-участницам двигаться быстрее.

Но уроки Европы все-таки важны. ЕС дает нам хороший урок того, как делать нельзя, особенно в части валютной интеграции. Двадцать лет назад европейцы согласовали Маастрихтские критерии по уровню госдолга, дефицита бюджета и инфляции. Беда в том, что они никогда не соблюдались рядом стран. Долговой кризис в Южной Европе — следствие несоблюдения этих критериев. Нам для достижения наших целей надо лишь обеспечить выполнение выработанных правил.

— Каковы опасения в связи с общемировой экономической ситуацией?

— Если брать в целом, то можно сказать, что страны СНГ развиваются достаточно динамично. В 2012 году экономика СНГ сохранила удовлетворительные темпы роста. Поскольку цены на углеводородное сырье остаются достаточно высокими, для стран — экспортеров углеводородов — России, Казахстана — это было серьезным поддерживающим фактором. Косвенным образом это положительно сказалось и на странах — экспортерах трудовых ресурсов — Таджикистане, Кыргызстане и Армении.

В силу принятых в сентябре новых мер стимулирования экономик со стороны ЕЦБ и ФРС вероятным является сохранение высоких цен на нефть. Согласно консенсус-прогнозу различных международных организаций, средняя цена на нефть марки Brent оценивается в 2013 году в 107 долларов за баррель. Большая часть экономической активности в регионе СНГ приходится на долю стран — экспортеров нефти. Поэтому сохранение темпов роста является очевидным сценарием.

— Каковы задачи банка на 2013 год?

— Они направлены на достижение не только интеграционных целей, но и на получение социально-экономического эффекта от реализации проектов.

Беседовала Алевтина ДОНСКИХ

Вернуться к списку

Мы используем файлы cookies, что бы учесть ваши предпочтения и улучшить работу на нашем сайте. Мы предполагаем, что, если вы продолжаете использовать наш сайт, вы согласны с использованием нами файлов cookies. Вы всегда можете изменить настройки своего интернет-браузера и отказаться от сохранения файлов cookies а на нашем сайте

Да Подробнее