Вечерний Бишкек - Кыргызстан в ЕАЭС: что нас ждет и как вместе преодолевать кризис?

16 июля 2015

Уже в самом ближайшем будущем завершится финальный этап ратификации основного договора о Евразийском экономическом союзе, после которого Кыргызстан станет полноправным членом этого интеграционного объединения. Буквально двумя днями ранее, 14 июля, присоединение КР к ЕАЭС окончательно одобрил крупнейший участник Евразийского союза — Россия. Федеральный закон о ратификации подписал президент РФ Владимир Путин. Ранее договор прошел через Госдуму, а затем и через Совет Федерации РФ. Что касается других членов ЕАЭС, то парламенты Армении, Беларуси и Казахстана документ уже одобрили. Следующий шаг — за президентами этих стран.

Евразийский союз макроэкономистов

Пока же участники экономического альянса — как действующие, так и будущий — ждут окончания юридических процедур, в Кыргызстане вовсю проводятся процедуры фактические. Пока проходит ратификация, ко вступлению в ЕАЭС вовсю готовятся отечественные госорганы. К примеру, Госветинспекция и таможня на днях отрапортовали о том, что подготовку уже завершили, а вот сотрудники министерств экономики и финансов, а также Нацстаткома и Нацбанка КР на данный момент проходят специальное обучение — с утра до вечера постигают макроэкономическое прогнозирование по методикам, разработанным их коллегами из Евразийской экономической комиссии и Евразийского банка развития.

Как объясняют сами эксперты ЕЭК и ЕАБР, конечная цель такого обучения — создать единое сообщество макроэкономистов всех стран ЕАЭС, которые бы использовали в своих прогнозных расчетах единый набор моделей анализа. Если все пойдет, как было задумано, к концу 2015 года в Кыргызстане в этой среде начнут работать как минимум Минэкономики и Нацбанк.

«Зачем это надо? Ну, в общем-то, достаточно очевидно, что надо хорошо уметь прогнозировать свою экономику, нужно понимать все взаимосвязи. А наши модели как раз это и могут сделать — говорит директор центра интеграционных исследований ЕАБР Евгений Винокуров и продолжает. — У нас очень хорошая модель, чтобы просчитывать связи между странами. Например, понизилась или повысилась цена на нефть. Соответственно, это влияет на экономики России, Казахстана, а через них уже идет шок на кыргызскую экономику. Он может быть как отрицательным, так и положительным. Просчитать же его можно будет с помощью наших моделей», — объясняет Винокуров.

Его коллега из ЕЭК — замдиректора департамента макроэкономической политики комиссии Андрей Липин добавляет: помимо гармонизации расчетов, прогнозов, оценок, которые относятся к вопросам среднесрочного характера, уже осенью 2015-го планируется приступить к таким долгосрочным мероприятиям, как разработка планов совместных работ по различным экономическим направлениям.

«В октябре на очередном заседании Высшего совета будут приниматься основные направления экономического развития, которые предполагают, что до 2030 года Комиссия совместно с государствами-участниками разработает направления некоего совместного взаимодействия. Те направления, по которым интеграция даст наибольший положительный эффект. Мы надеемся, что все пройдет успешно, и тогда уже с октября этого года начнется детальная разработка: будут выдаваться рекомендации, по каким направлениям и в каких отраслях сторонам стоит взаимодействовать для максимального эффекта», — рассказал Липин.

Он пояснил: спустя какое-то время прогноз, построенный до 2030 года будет пересматриваться для того, чтобы быть актуальным и в более отдаленной перспективе, когда речь пойдет уже о перестройке производства в странах Евразийского союза.

Евразийские перспективы

По словам экспертов, повестка ЕАЭС на ближайшие годы содержит четыре важных пункта.

Во-первых, это — строительство единого евразийского рынка. Уже в 2016 году члены экономического объединения должны будут досогласовать фармацевтику, в 2019 году — общий рынок электроэнергии, в 2022 году — финансовый рынок, а в 2024-2025 — нефть, газ и нефтепродукты.

Второй вопрос повестки — минимизация нетарифных барьеров (НТБ). Несмотря на ликвидацию внутренних таможенных границ и, как следствие, избавление от тарифных барьеров, между странами ЕАЭС все еще стоят барьеры нетарифные. Порядка 400 все еще действующих квот, запретов, мер количественного либо ценового контроля и прочих видов НТБ, по экспертным оценкам, «крадут» от 15 до 30 центов с каждого экспортного доллара внутри Союза. То есть от 15 до 30% дохода, получаемого страной за счет продажи собственной продукции на территории того или иного евразийского партнера.

«Вопрос с нетарифными барьерами сейчас будет решаться. Где-то их будут унифицировать, а где-то — снижать в ноль. Это будет большая такая, тихая и скучная задача на ближайшие годы. Со стороны ее, скорее всего будет видно плохо, потому что работа у нас идет во всяких комитетах и рабочих группах. Но при всем при этом борьба с НТБ — важнейшая вещь. И к Кыргызстану она имеет самое непосредственное отношение, поскольку в отношении КР действуют санитарный и фитосанитарный барьеры. Без их снижения сельскохозяйственный экспорт нормально не заработает», — пояснил Винокуров.

Важным для Кыргызстана является и следующий, третий, вопрос евразийской повестки, который заключается в том, чтобы добиться эффективной координации макроэкономической политики. Это означает, что каждая из стран ЕАЭС должна будет соответствовать нескольким критериям:

инфляция не должна превышать 5% сверху от наименьшего показателя;

соотношение госдолга к ВВП не должно быть выше 50%;

дефицит бюджета же не должен превышать 3%.

Задача в том, чтобы участники на деле соблюдали эти рамки для сохранения самой сути Союза.

«Если критерии соблюдаться не будут, то страны начнут расползаться. Если у какого-то государства сильная инфляция или в нем проходит мощная девальвация национальной валюты, то этот участник получает преимущество на рынке. И тогда начинаются проблемы, когда другая сторона спрашивает, а почему это у наших коллег в погранзоне такое преимущество, почему их молочка стала в два раза дешевле нашей? Этого допускать нельзя, все должно быть скоординировано», — дал объяснение директор центра интеграционных исследований ЕАБР.

Последний, четвертый, вопрос повестки — создание сети внешних зон свободной торговли. Очень важно не допустить «закукливания», ухода только во внутреннюю торговлю, объясняют аналитики. По их расчетам, $2,2 трлн суммарного ВВП и 180 млн человек ЕАЭС хватит на то, чтобы создать самодостаточный рынок сельскохозяйственной продукции, но вот для создания хорошего рынка продукции технологической этих ресурсов не достаточно.

«Поэтому, что сейчас начинают делать? Сейчас начинают создавать сеть зон свободной торговли и содействие инвестициям. Первая такая зона была создана месяц назад со Вьетнамом. На очереди — Израиль, Египет, с которыми уже идут переговоры. В дальнейшем мы очень надеемся выйти на более широкий рынок за счет Южной Кореи, Индии, Турции, Ирана. Два же главных приза здесь — хотя это даже не столько призы, сколько проблемы — Китай и ЕС. С Китаем анонсировано начало даже не переговоров еще, а лишь разговоров о возможности торгово-экономического соглашения с ЕАЭС. С Евросоюзом у России сейчас беда в отношениях, но ничто не вечно под луной, и это тоже пройдет. И как только ситуация несколько улучшится, план — на уровне обсуждения — такой: начать выстраивать некое соглашение о глубоком торгово-инвестиционном сотрудничестве Евразийского союза с Европейским. Для нас это очень важно — для Кыргызстана в меньшей степени, а для России, Казахстана — это крупнейший торговый партнер. Более половины экспорта идет в ЕС. Плюс для нас это источник технологий», — поделился возможными планами Евгений Винокуров.

Опасности евразийства

Об экономическом кризисе, охватившим Россию, не говорит сегодня только ленивый. Между тем, в ЕЭК называть это явление кризисом отказываются.

«Разные эксперты, разные госорганы по-разному понимают и по-разному трактуют, что такое кризис. Если говорить о России как о самой крупной экономике в ЕС, то замедление экономического роста в РФ наблюдалось еще с 2011 года. То резкое падение, которой произошло в прошлом году, и те отрицательные темпы роста, что наблюдаются сейчас, в принципе, не являются чем-то неожиданным. Просто всем известные события 2014-го усилили эти тенденции», — пояснил Андрей Липин.

Впрочем, замглавы департамента макроэкономической политики ЕЭК не отрицает: негативное влияние падение экономики в РФ оказывает и на Кыргызстан. Снижение доходов трудовых мигрантов, зарабатывающих в РФ, привело к уменьшению финансовых потоков на родину, что в свою очередь уменьшило потребительские способности внутреннего населения КР.

К слову, ситуация, по мнению евразийских аналитиков, может стать еще более опасной. Прежде всего из-за падения цен на нефть в связи с выходом Ирана на мировой рынок. Ситуация с «черным золотом», по словам Липина, является сегодня наиболее неопределенной.

«По различным прогнозам получаются и различные оценки — здесь все зависит от того, как себя поведет Организация стран — экспортеров нефти (ОПЕК). Пока что их действия очень похожи на то, как они вели себя в середине 1980-х, когда ОПЕК — и в первую очередь Саудовская Аравия — сказали, что их прежде всего интересует сохранение доли на рынке, а не поддержка стоимости барреля нефти. При сохранении такой стратегии цены могут снижаться и дальше. До какого уровня — будет зависеть от того, с какой скоростью Иран будет входить на мировой нефтяной рынок. Эти риски достаточно серьезны и они реализуются с достаточно высокой вероятностью», — предупредил Липин.

Он пояснил, что такая ситуация, конечно же, скажется и на темпах роста российской экономики. Как повлияет на нее пусть и ожидаемое, но все же замедление экономического роста в Китае (а в отложенной перспективе и ситуация с Грецией, которая хоть и получила на днях кредит, но так и не решила главный вопрос — как в принципе выплачивать колоссальные долги, накопившиеся перед кредиторами).

«Отрицательные темпы роста в России достаточно серьезные — до 3% в этом году. Но по нащему прогнозу, который рассматривает часть указанных рисков, в 2016 году показатель поднимется до нуля, а в 2017-м экономика выйдет на небольшие положительные темпы. Понятно, что при реализации всех рисков замедление будет больше, а выход из рецессии — длительнее. Естественно, это напрямую повлияет и на странны-участницы ЕАЭС», — сообщил эксперт.

В первую очередь, отметил Липин, замедление российской экономики отрицательно отражается на спросе внутри государства: покупается меньше товаров в РФ, вкладывается меньше инвестиций. В большей степени негативной влияние ощутит в этой ситуации Беларусь.https://www.vb.kg/lenta4/static/img/16x9.jpg

«Если говорить о снижении потребления, то мы все понимаем, что при снижении уровня доходов, люди отказываются, например, от фруктов, потому что это та самая часть рациона, от которой проще всего отказаться, перейдя на базовые продукты питания — хлеб, мясо, молоко. Далее, при таком сценарии продолжиться замедление перечислений из РФ трудовых мигрантов КР. Естественно, это негативно отразится на показателях. У нас уже есть некоторые оценки того, насколько сильным окажется это влияние, но озвучивать их пока нам бы не хотелось, потому что, если мы что-то будем менять в нашей модели анализа — а это нормальный процесс — то и данные прогноза поменяются», — объяснил Андрей Липин.

Впрочем, пообещал он, цифры обязательно прозвучат, но произойдет это уже в начале следующего года.

Вернуться к списку

Мы используем файлы cookies, что бы учесть ваши предпочтения и улучшить работу на нашем сайте. Мы предполагаем, что, если вы продолжаете использовать наш сайт, вы согласны с использованием нами файлов cookies. Вы всегда можете изменить настройки своего интернет-браузера и отказаться от сохранения файлов cookies а на нашем сайте

Да Подробнее
2021