Беларусь: о кредите ЕФСР и реформах в стране

Основным кредитором Беларуси выступает сегодня Евразийский фонд стабилизации и развития (ЕФСР). Транши кредита Беларусь получает в случае выполнения условий кредитной программы, которая предполагает структурное реформирование белорусской экономики. Почему же третий транш кредита в Минск до сих пор не поступил?

Директор проектной группы по финансовым кредитам Евразийского фонда стабилизации и развития Алишер Мирзоев в интервью ИА БелаПАН рассказал об условиях выделения кредита и ответил на ряд злободневных вопросов, которые касаются экономической ситуации в Беларуси.

— Совет Евразийского фонда стабилизации и развития принял в декабре решение о предоставлении второго транша кредита Армении. Рассматривал ли Совет фонда вопрос о предоставлении третьего транша кредита Беларуси и когда по нему может быть принято решение?

— Вопрос по третьему траншу финансового кредита ЕФСР Республике Беларусь на рассмотрение Совета фонда еще не выносился. Предположительно, данный вопрос будет вынесен на рассмотрение экспертного совета до конца декабря, а Совет фонда пройдет уже в начале следующего года.

— Министр финансов Беларуси, общаясь с белорусскими журналистами 3 октября, выражал надежду, что третий транш кредита Беларусь получит до конца октября. В связи с чем возникла задержка?

— В программе много условий. Выполнение макропоказателей идет достаточно успешно. Дискуссии вызывают структурные реформы. Только они могут гарантировать одновременную устойчивость макробалансов, снижение инфляции до уровня, сопоставимого с другими странами — торговыми партнерами, и необходимый темп роста экономики в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

В частности, в рамках третьего транша предусмотрено принятие Стратегии повышения эффективности управления государственными организациями и двух указов президента. Первый — «О повышении пособия по безработице для увольняемых в процессе реорганизации предприятий до уровня минимального потребительского бюджета», и второй — «О механизмах передачи в доверительное управление устойчиво неплатежеспособных предприятий». Задержка с рассмотрением вопроса третьего транша белорусского кредита связана с тем, что эти решения еще не приняты.

— Вы удовлетворены проектом упомянутой стратегии? На ваш взгляд, ее реализация позволит повысить эффективность белорусского госсектора?

— В целом, мы удовлетворены тем проектом Стратегии, который мы получили от властей в середине ноября текущего года. Его принятие и надлежащее выполнение станет большим шагом вперед и не только позволит повысить эффективность работы госсектора, но и оптимизирует роль государства в экономике и создаст благоприятные условия для развития частного сектора.

Проектом Стратегии предусматривается: (1) разделение функций государства как собственника и регулятора; (2) внедрение корпоративных принципов управления на всех коммерческих госпредприятиях и перевод их на принципы МСФО; (3) классификация всех госпредприятий в соответствии с международными принципами для определения перечня кандидатов на приватизацию и ликвидацию; (4) упрощение процедур приватизации и банкротства; (5) совершенствование системы мониторинга фискальных рисков, генерируемых госпредприятиями, а также масштабов и эффективности господдержки.

В настоящее время данный проект дорабатывается белорусской стороной, и, если в принятой Стратегии сохранятся основные меры, предусматриваемые имеющимся у нас проектом документа, и предлагаемые временные рамки начала реализации ключевых мер, мы будем считать данное условие выполненным.

— Матрица мер, на основании которой принимается решение о выделении Беларуси траншей кредита, предусматривает, что в 2016 году она будет дополнена условием по приватизации. Это уже произошло?

— Мы считаем, что вопросы приватизации следует рассматривать в рамках комплексной реформы государственного сектора экономики, на что направлено действие вышеупомянутой Стратегии. В части приватизации текущим проектом Стратегии предусматривается, что до середины 2017 года будет проведена классификация всех государственных организаций. На основе её результатов будет сформирован перечень нестратегических предприятий, которые могут быть приватизированы.

Своевременная подготовка такого списка, определение перечня первоочередных кандидатов на приватизацию и фактическая приватизация отдельных предприятий могут стать условиями последующих траншей нашего кредита. При этом Стратегия также предусматривает значительное упрощение процедуры банкротства в соответствии с международными стандартами.

Усовершенствование процедуры будет нацелено на дальнейшее глубокое реформирование предприятий, оказавшихся банкротами, включая их приватизацию. Де-юре это означает, что под процедуру банкротства может попасть и стратегическое предприятие.

— В матрицу, как сообщал фонд ранее, в качестве контрольных условий третьего и последующих траншей были включены дополнительные параметры, направленные на улучшение показателей долговой устойчивости Беларуси. Какие конкретные изменения были внесены в обновленную матрицу во второй половине 2016 года, и почему.

— Значительная часть долгового бремени в Беларуси прямо или косвенно сформирована снижением эффективности деятельности госпредприятий и достаточно низкой эффективностью долгосрочных проектов, финансирование которых осуществлялось за счет директивного кредитования.

Риски для бюджета материализуются как через выпадение доходов, так и через необходимость бюджетной поддержки госпредприятий в различных формах.

Это утверждение справедливо по отношению как к прямым обязательствам правительства (увеличение госдолга в целях реструктуризации или выкупа плохих долгов госпредприятий, пополнения их уставных фондов, а также рекапитализации государственных банков), так и к условным обязательствам (предоставление гарантий центральным и местными правительствами под займы госпредприятий).

Только в текущем году общая сумма выданных гарантий составила 4,5% ВВП, а их накопленный объем — 11,7% ВВП (в дополнение к 38,6% ВВП госдолга). По итогам 9 месяцев сумма исполненных центральным и местными правительствами гарантий снизилась до 0,6% ВВП (против 0,9% годом ранее). Однако в целом риски перехода условных обязательств государства в прямые достаточно высоки, особенно в условиях ухудшения финансового состояния предприятий на фоне рецессии.

Мы считаем, что проблему долговой устойчивости нужно решать фундаментально, т.е. через повышение эффективности работы госпредприятий. Как я уже говорил, на это направлена Стратегия повышения эффективности управления государственными организациями, меры которой мы планируем поддержать в рамках текущей программы.

К сказанному могу добавить, что в текущем году в матрицу мер был добавлен контрольный показатель, ограничивающий максимальный порог государственного долга на уровне не более 45% ВВП.

— Как вы оцениваете сегодняшнюю политику Нацбанка, Минфина и Минэкономики? Вы разделяете действия экономических властей Беларуси?

— В целом мы поддерживаем макроэкономическую политику, проводимую властями. В текущем году Нацбанк страны продолжал следовать политике монетарного таргетирования, сформировав объем денежного предложения, соответствующий цели по инфляции, что и сказалось на ее снижении.

На данный момент годовая инфляция находится в пределах целевого показателя. Нацбанк не только значительно сократил свои валютные долги (и, как следствие, долговую нагрузку), но и нарастил общий уровень золотовалютных резервов за счет покупки валюты на открытом рынке. Вместе с тем, несмотря на значительный объем этих покупок, Нацбанк сдержал рост денежной базы, умело применяя инструменты изъятия текущей ликвидности.

Конечно, нельзя не упомянуть, что замедлению инфляционных процессов во многом также способствовали снижение мировых цен на продовольствие и сырье, жесткая налогово-бюджетная политика Минфина и существенное сжатие внутреннего спроса.

Министерство финансов в условиях рецессии смогло добиться профицитного исполнения бюджета, даже с учетом расходов на забалансовые операции, направленных на поддержку госпредприятий (погашение госгарантий, пополнение уставных фондов госпредприятий). По нашим оценкам, за 10 месяцев широкий профицит составил 1,2-1,4% ВВП, чего не наблюдалось с 2012 г. Однако по итогам года расходы могут несколько возрасти, но это не должно привести к дефициту бюджета, как и оговорено в программе, поддерживаемой нашим кредитом.

Совместные усилия Нацбанка и Минфина по замедлению инфляции также оказали влияние на динамику реального эффективного курса, снижение которого стало одним из основных драйверов растущего в этом году белорусского экспорта.

Потенциальные возможности для дальнейшего снижения инфляции у белорусских властей значительны — прирост цен в стране, несмотря на замедление, выглядит крайне высоким на фоне инфляции, наблюдаемой в странах — торговых партнерах, и среднемирового уровня. Однако для этого понадобится как усиление координации политики Нацбанка и правительства, так и проведение решительных структурных реформ.

Мы положительно оцениваем деятельность Министерства экономики как разработчика ряда важнейших направлений структурных реформ, однако предпочли бы видеть более активные действия по фактической реализации реформ, что в значительной степени зависит от политической воли высшего руководства страны.

— Один из ключевых трендов 2016 года, который вызывает серьезный резонанс в Беларуси, — динамика проблемных активов в банковской системе, доля которых с начала года увеличилась более чем в два раза (с 6,8% до 14,9%). Какие ожидания у вас присутствуют по их дальнейшей динамике, и каким образом, на ваш взгляд, белорусским властям следует реагировать на эту тенденцию?

— Надо сказать, что текущий уровень плохих активов в действительности сформировался не сегодня, а несколько лет назад.

Причины его формирования во многом связаны с директивным кредитованием, неэффективность которого приходилось рефинансировать новым директивным кредитованием, пролонгацией кредитов и другими механизмами. Это позволяло иметь более низкий уровень кредитов, попадавших под классификацию плохих.

В настоящее время в рамках структурного преобразования экономики власти Беларуси сокращают объемы директивного кредитования, что просто обнажает сформированные ранее проблемы банковской системы. В то же время более адекватное отражение уровня плохих кредитов сопровождается фактическим увеличением провизий для управления рисками, что ограничивает возможности кредитования.

Безусловно, на фоне других накопленных структурных дисбалансов, включая высокую долларизацию, и неблагоприятной внешнеэкономической среды, свое негативное влияние на состояние банковского сектора также оказывает рецессия и ухудшение балансов предприятий, особенно государственных.

Так как в будущем темпы сокращения объемов директивного кредитования будут увеличиваться, доля проблемных кредитов может вырасти, но темпы этого увеличения будут значительно меньше, поскольку высвободившиеся финансовые ресурсы будут направляться в более эффективные проекты на фоне реализации положительных эффектов от рыночных структурных реформ. По нашим оценкам, доля плохих кредитов не превысит 20%.

На наш взгляд, транспарентность проблем банковского сектора в сочетании с решительной реализацией структурных реформ позволит не только мобилизовать соответствующий объем внутренних ресурсов для управления рисками ликвидности, но и существенно повысит вероятность заключения новой кредитной программы с МВФ и другими донорами.

И здесь проблему опять же надо решать фундаментально. Необходимо повысить эффективность работы государственных предприятий путем реформирования системы их управления; реализовать комплекс мер, направленных на повышение устойчивости банков, реструктуризацию необслуживаемых кредитов, более эффективное управление рисками валютной ликвидности через стимулирование спроса на национальную валюту, используя макропруденциальные меры; совершенствовать институты, ответственные за управление проблемными активами (как созданное в июле 2016 года Агентство по управлению активами).

Такие институты должны быть наделены широкими полномочиями по покупке и дроблению активов, смене руководящего состава предприятий, вхождению в долю предприятий взамен долговых обязательств.

— Одно из условий действующей кредитной программы Беларуси и ЕФСР — утверждение к 1 сентября 2016 года нормативной базы для надлежащей защиты работников, переходящих в разряд безработных в результате реформирования госсектора. На данный момент пособие для безработных остается в Беларуси, по данным Статкомитета СНГ, самым низким на постсоветском пространстве. Белорусская сторона ознакомила вас с планами действий в этом направлении, которые обеспечат социальную защиту населения?

— Пакет документов, направленных на усиление социальной защиты безработных на фоне начавшегося реформирования госсектора был согласован с властями страны в начале текущего года.

Для смягчения социальных последствий мер по оптимизации издержек на госпредприятиях, включая оптимизацию численности занятых, необходимо повысить размер пособия по безработице, которое, как вы верно отметили, сейчас в Беларуси крайне низкое (около 3% от средней заработной платы).

Во-вторых, необходимо предусмотреть усиление системы профессионального переобучения безработных, которая должна ориентироваться на спрос со стороны как традиционных, так и зарождающихся секторов, включая потребности частного сектора. И, в-третьих, нужно обеспечить адекватное финансирование вышеперечисленных мероприятий.

Некоторые меры из этого пакета были выполнены. Так, изменения, внесенные в закон «О занятости», обязывают работодателей оповещать Минтруда и соцзащиты о запланированных сокращениях за два месяца и предусматривают вовлечение Минтруда в организацию подготовки и переподготовки специалистов, находящихся под угрозой увольнения по причине оптимизации предприятий.

Законом о республиканском бюджете на 2017 год предусматривается возможность увеличения финансирования ФСЗН для частичного возмещения расходов по выплате пособий по безработице и стипендий гражданам, проходящим профессиональную подготовку, переподготовку или повышение квалификации по направлению соответствующих государственных органов.

Как я уже отмечал, на настоящий момент не выполнено условие по повышению пособия по безработице. В соответствии с проектом указа президента, имеющемся в нашем распоряжении, пособия по безработице для уволенных в результате оптимизации численности предприятий или занятых на переподготовке должны быть повышены до уровня прожиточного минимума.

— Недавно власти Беларуси поставили задачу обеспечить рост заработной платы до 500 долларов в 2017 году путем повышения производительности труда. Насколько реалистично, на ваш взгляд, достижение этой цели и в какой мере такая задача соответствует духу кредитной программы, которая заключена между Беларусью и ЕФСР?

— С нашей точки зрения, достижение поставленной цели является маловероятным при условии соблюдения провозглашенного принципа повышения заработной платы соразмерно росту производительности труда. Исходя из этого принципа, выход на заработную плату в 500 долларов потребует роста производительности труда примерно на 33% по текущему валютному курсу, что в 2,5 раза превышает результаты рекордного 2004 года.

Мы не ожидаем роста производительности труда за счет увеличения объемов производства, поскольку прогнозируем продолжение рецессии в 2017 году. Достижение роста производительности за счет оптимизации численности на госпредприятиях потенциально возможно и желательно. Однако мы не ожидаем масштабной оптимизации занятости на госпредприятиях.

Вместе с тем, по нашим оценкам, производительность труда в частном секторе может значительно превосходить аналогичный показатель на государственных предприятиях. Так, например, производительность труда в молочной отрасли на частных предприятиях по итогам 2015 года была на 50% выше, чем на госпредприятиях, что говорит о наличии 23% избыточной занятости на государственных предприятиях.

Про укрепление номинального обменного курса, как еще одного из теоретических способов достижения этой цели, думаю, говорить не стоит — уж слишком много негативных последствий это может принести экономике, да и фундаментальных причин для этого нет.

— Консультации между экспертами Евразийского фонда стабилизации и развития и белорусской стороной носят постоянный характер. Сообщите, пожалуйста, может быть, в последнее время эксперты Фонда направляли дополнительные рекомендации властям Беларуси по вопросам реализации макроэкономической политики?

— Последние наши дискуссии с властями страны касались скорости снижения ставки рефинансирования. Мы рекомендовали Нацбанку воздержаться от снижения ставок на фоне расширения дефицита счета текущих операций (СТО), высоких девальвационных и инфляционных ожиданий и завышенного курса белорусского рубля (по нашим оценкам, курс завышен на 7-12%).

Мы согласны с властями, что рост дефицита СТО происходит за счет энергобаланса, в частности, за счет ухудшения условий торговли нефтью и нефтепродуктами, но у нас принципиальная разница в подходах: власти на это смотрят как на конъюнктурный фактор, мы — как на структурный, фундаментальный фактор.

В среднесрочной перспективе цена нефти вряд ли превысит значение в 60 долларов (наша оценка варьируется в коридоре 50-60 долларов), что требует более быстрого проведения структурных реформ, направленных на наиболее полное использование экспортного потенциала.

В то же время мы признаем, что снижение ставок не приводит к несбалансированному увеличению ликвидности в экономике (что поставило бы под угрозу достижение монетарных порогов, предусмотренных Матрицей реформ ЕФСР и выполнение таргета по инфляции), поэтому допускаем некоторое снижение ставок на фоне замедления инфляции.

Сокращение администрирования ценообразования — другая важнейшая тема для дискуссий. Правительство в Беларуси до сих пор напрямую контролирует наиболее значительную долю корзины индекса потребительских цен среди стран ЕФСР (22% против 14-12% по странам ЕФСР).

По планам, к концу 2017 года контроль снизится лишь до 20%. В перспективе планируется, что ценовое регулирование будет гармонизировано среди стран ЕАЭС, однако Беларусь рискует остаться «лидером» по госвмешательству и после этого, поскольку эта гармонизация предусматривает некоторое поля для маневра.

Мы много говорим о проблеме избыточной занятости. Ее сохранение на госпредприятиях продолжает оставаться одним из главных препятствий для повышения структурной гибкости экономики и ее системного реформирования.

По значимости избыточная занятость может являться главной фундаментальной причиной неэффективной работы отдельных госпредприятий. При этом не вызывает никаких сомнений негативный эффект этого явления для экономики в целом, поскольку избыточная занятость консервирует использование трудовых и, соответственно, финансовых ресурсов на проблемных предприятиях, сдерживая их переток в более производительные и перспективные сектора.

Вернуться к списку