ИА «Казахстан Сегодня». Интервью министра финансов Республики Казахстан Болата Жамишева.

27 августа 2013

Источник: ИА «Казахстан Сегодня», 16.07.2008г.

 

Министр финансов Болат Жамишев ответил на вопросы корреспондента информационного агентства «Казахстан Сегодня».

«Казахстан Сегодня»: Наличие углеводородных богатств на территории Евразии — это и благо, и проблема для монетарных статей стран этого региона. Есть ли казахстанский рецепт для борьбы с «голландской болезнью», связанной с быстрым ростом экономики благодаря быстрорастущей нефтегазовой отрасли? Насколько эта борьба успешна?

Б. Жамишев: В принципе, Казахстан подвержен «голландской болезни», причинами которой является переход в сторону сырьевого сектора. И поэтому задача правительства — исключить проявление признаков перегрева экономики. Начинать нужно с основной причины — большого притока нефтедолларов в страну, связанного с конъюнктурой мировых цен на энергоресурсы, которая в свою очередь связана с возрастающей добычей нефти и газа в стране. Самым эффективным и кардинальным способом борьбы с угрозой возникновения «голландской болезни» является нейтрализация этих поступлений.

В 2000 году указом президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева был создан Национальный фонд на примере норвежского нефтяного, медного чилийского, фонда Аляски. И подходы были одинаковые: все превышение в бюджет от нефтяного сектора аккумулируется на специальных счетах правительства. В Казахстане — это счет в Национальном банке. На 1 июля на счетах Национального фонда скопилось всего 3 трлн 198 млрд тенге (более $26 млрд). Эти средства Национальным банком размещаются в иностранные активы.

Национальный фонд делится на две части: стабилизационный и сберегательный. Высоколиквидные инструменты в стабилизационном фонде, за счет которого формируется часть бюджета, который в свою очередь делится на текущий и инвестиционный. Текущий бюджет Казахстана финансируется за счет не нефтяных доходов. Инвестиционный бюджет — бюджет развития.

В Национальный фонд перечисляются средства от 164 организаций нефтяного сектора, а также от имущества, находящегося в республиканской собственности, и доходы от продажи земли. Такой подход в значительной мере обеспечивает стабильность бюджетной системы, поскольку предугадать цены на нефть не может никто. В 1999 году цены на нефть были $9 за баррель. И мы тогда трижды секвестрировали бюджет. Тогда это было делать сложно, поскольку это был собесовский бюджет, который состоял из социальных выплат, и не было средств на развитие. Сейчас бюджет достаточно устойчивый. Если конъюнктура мировых цен на энергоносители изменится и динамика пойдет в обратную сторону, то, в принципе, мы, не затрагивая текущий бюджет, можем скорректировать его как через дополнительный трансферт из Национального фонда, так и сокращая расходы на развитие. При этом подходе, базирующемся на нейтрализации избыточных поступлений в государственный бюджет, нейтрализуется основная причина возникновения «голландской болезни». Все-таки за 8 лет он был достаточно эффективно отработан.

Понятно, что только эти меры не будут способствовать развитию несырьевого сектора, поэтому правительство уделяло и уделяет пристальное внимание развитию несырьевого сектора. Например, стратегия индустриального и инновационного развития на 2003 — 2015 годы, программа технологического развития до 2015 года, концепция достижения качественно нового уровня конкурентоспособности экспортных возможностей экономики РК на 2008 — 2015 годы.

«Казахстан Сегодня»: Насколько оправдано размещение средств Национального фонда в иностранные активы?

Б. Жамишев: Если говорить о стерилизации, то стерилизация предполагает вывод этих денег из экономики. Хочу отметить, что эти деньги вкладываются в национальную экономику через бюджет развития: определяется, какая часть должна быть выведена из экономики, то есть влияние этих денег стерилизовано, а какая часть должна быть направлена на развитие экономики через бюджет развития. В экономику эти деньги направляются.

За прошлый год доходность по Национальному фонду составила 9,92%. Это в иностранной валюте, пересчитывать в тенге, как экономист, я бы поспорил. Если бы эти средства сразу вводились в экономику и осваивались, тогда да, надо было бы посмотреть, по какому курсу будут конвертированы и каков уровень инфляции за этот период. Но эти средства как были в иностранной валюте для будущих поколений, так они и останутся. И какая у нас инфляция в этом году в данном случае — значения не имеет.

«Казахстан Сегодня»: Направляет ли правительство деньги Национального фонда на повышение ликвидности?

Б. Жамишев: Все, что хранится в Национальном фонде, используется по той схеме, какая была, — это сберегательный стабилизационный обмен. Из бюджета деньги на решение финансовых проблем направлялись. Еще раз хочу напомнить, что бюджет развития формируется за счет средств Национального фонда. Поэтому с прошлого года $4 млрд мы вливаем в экономику для стабилизации ситуации, причем эти деньги вливались в экономику не собственно банком. Вы видите, что строительство ведется у нас активно как в Астане, так и в Алматы, в Алматы даже больше. К сведению, застройщики в значительной части строили объекты за счет кредитов банков, средств дольщиков. И, когда у банков возникли проблемы с ликвидностью, многие стройки встали.

Правительство через Фонд устойчивого развития «Казына» влило в прошлом году $400 млн, разместив их на депозитах в банках, которые имеют кредитные линии для застройщиков, имеющих объекты в высокой степени готовности в Астане. 59 млрд тенге было выделено на Алматы для реализации программы «Обусловленный депозит». Кроме того, в Астане было принято решение выкупить 6 тыс. квартир по цене не выше $950 за квадратный метр для государственных служащих, а также 2000 квартир будут выкупать национальные компании для своих сотрудников.

$400 млн было выделено на открытие целевых кредитных линий банкам для кредитования малого бизнеса. Однако за счет бюджетных денег невозможно закрыть потребность бизнеса в кредитах. Эти меры были приняты, в том числе для решения проблем в финансовом секторе. Строительный сектор — это часть портфеля банков. Малый бизнес — основная часть портфеля казахстанских банков. Казахстанские банки не кредитуют нефтяные компании. Нефтяные компании представлены, кроме «КазМунайГаза», зарубежными компаниями. Они фондируются от своих материнских компаний и на местном рынке средства не заимствуют. Казахстанские банки кредитуют несырьевой сектор, и эта поддержка направлена напрямую в реальный сектор, а косвенно — на поддержку финансового сектора.

«Казахстан Сегодня»: Каковы результаты принятых мер?

Б. Жамишев: Результат этих мер и собственных усилий банков в том, что проблем с ликвидностью у банков второго уровня нет. Правда, сегодняшний уровень ликвидности банков ниже, чем был ранее. Коэффициенты текущей и краткосрочной ликвидности в мае прошлого года составляли: текущей —  1,6; а краткосрочной —  1,25. На начало года они снизились, а сейчас поднялись. Коэффициент текущей ликвидности составляет 1,44; а краткосрочной —  1,03. В целом сейчас правительство уже считает, что банки справились с проблемой ликвидности.

«Казахстан Сегодня»: Какова ситуация с выплатами банками второго уровня своих внешних обязательств?

Б. Жамишев: Наши банки имеют обязательства по внешним займам. По этому году нет проблем в плане исполнения банками своих внешних обязательств. Эта картина могла бы быть радужной только при одном условии — если бы не сократились объемы кредитования экономики. Рост по активам банков растет, растет и депозитная база банков, но темпы уже не те, что были раньше. С одной стороны, это хорошо. Но, с другой стороны, к объемам кредитования и доступности средств, которые были в прошлом году, привыкли не только банки, привыкли и клиенты, для которых сейчас ужесточение требований по заимствованию являет собой ограничения возможности привлечения средств.

Необходимо перестраиваться не только банкам, но и всей экономике. Речь идет об адаптации предприятий несырьевого сектора к существенному снижению кредитования экономики банками.

Что касается качества ссудного портфеля банков второго уровня, то в этих условиях произошло некоторое ухудшение этого показателя с 1,5% до 2,5% — это безнадежные займы. Такие показатели рассматриваются в долгосрочном периоде. В краткосрочном они, возможно, будут не всегда точны. Для финансового сектора основной вопрос — не ликвидность, а качество ссудного портфеля.

«Казахстан Сегодня»: Казахстан поставил цель войти в число 50 конкурентоспособных стран мира, но в этом году республика, будучи совсем близко к цели, оказалась на 61 месте. Как Вы оцениваете этот факт?

Б. Жамишев: Желание Казахстана попасть в число 50 конкурентоспособных стран мира, заявленное главой государства, реализуется правительством. Попасть в топ-группу — не есть самоцель. Главным является то, что, по мнению целого ряда международных организаций, форумов, в частности Всемирного экономического форума, Всемирного банка, выделяется ряд показателей, которые в глобальном масштабе могут характеризовать успехи развития экономики той или иной страны. В данном случае, говоря о критериях, мы принимаем во внимание эти показатели и смотрим, не на какой строке мы по отдельным показателям такого рейтинга, например, как Doing Business Всемирного банка (ведение бизнеса) мы на 60 месте, по сложности торговли и таможенным барьерам мы вообще на последнем 178 месте, а попытаться понять причины, по которым мы стоим на той или иной строчке.

Например, мы определили, почему мы на последнем месте рейтинга Doing Business ВБ по легкости получения кредита и простоте международной торговли. Причины следующие: количество документов, необходимых для совершения внешнеэкономических операций экспортно-импортных, плюс время, затрачиваемое на оформление этих документов, плюс время, затрачиваемое на совершение таможенных процедур, плюс затраты и издержки, связанные с внешнеэкономической деятельностью. С затратами сложнее, поскольку данная методика учитывает как явные, так и не явные издержки, связанные с внешнеэкономической деятельностью. Далее, со следующего года мы сокращаем количество документов, и все документы будут выдаваться через одну организацию — центры обслуживания населения. Кроме того, необходимо сократить в два раза время, в течение которого должны оформляться документы. Что касается таможенных процедур, то необходимо делегировать таможенному комитету все функции, связанные с оформлением и контролем прохождения груза. Я не знаю, каким образом наши действия будут оценены в этом рейтинге, это не важно. Но наш бизнес, безусловно, эти усилия оценит.

«Казахстан Сегодня»: Какие барьеры в развитии сектора малого бизнеса существуют в Казахстане?

Б. Жамишев: Слишком большое количество разрешительных документов. На последнем заседании правительства было решено их сократить. Очень сильным, на мой взгляд, было решение об отмене платы за присоединенные мощности для малого бизнеса и установлении лимита для среднего бизнеса. Причины таких платежей за присоединенные мощности кроются прежде всего в неурегулированности до конца вопросов, которые связаны с тарифной политикой монополий и урегулирование которых наталкивается на возможные социальные последствия. Отсюда и некоторые новации. В частности, платы за услуги естественных монополий. Отсюда и платежи за присоединенные мощности. Поэтому эти меры применяются, безусловно, в рамках концепции достижения качественно нового уровня конкурентоспособности и экспортных возможностей РК.

Однако этого недостаточно для развития несырьевого сектора. Требуется поддержка государства в развитии инфраструктурных отраслей. Уже принят парламентом и сейчас находится на подписи у главы государства закон о внесении изменений в законодательные акты по вопросам концессии. Мы считаем, что структурные проекты требуется поддерживать за счет бюджетных средств. И суть концессии в соответствии с этим законом очень простая. Объекты инфраструктуры, существующие или те, которые могут быть построены, в силу законодательства или в силу экономических причин должны находиться в государственной собственности. Это такие объекты, как железные, автомобильные дороги, нефте- и газопроводы, генераторы электрической и тепловой электроэнергии.

В ряде случаев на данном этапе развития государство имеет долю в капитале таких крупных объектов и дальнейшее развитие энергетики предполагает, что такие объекты могут создаваться с участием государства. Концессионная схема действует таким образом, что определяется объект, определяется форма поддержки государства или инвесторов, которые строят объект, а затем на условиях концессии его эксплуатируют. Форма поддержки может быть как в виде гарантии поручительства правительства, так и в виде прямого участия в капитальных затратах. Например, если известно, что проект тянет на 100 единиц, но будет окупаем и если капитальные затраты составят 60 единиц, это означает, что государство готово вложить 40 единиц, с тем чтобы оставшиеся 60 единиц, были введены, освоены концессионером.

Кроме того, в Казахстане созданы национальные холдинги «Казына», «Казагро», задача которых не только обеспечить систему корпоративного управления, но и решать вопросы развития несырьевого сектора нашей экономики.

«Казахстан Сегодня»: Какие меры правительство РК принимает в целях снижения инфляции в республике?

Б. Жамишев: Кредитный бум, безусловно, создал определенный «навес» для инфляции. Темпы роста денежной массы были очень высокими, и инфляция сейчас выше запланированной. В текущем году мы хотели бы уложиться в показатель не выше 10%. Достичь намеченной цели достаточно сложно. Тем не менее необходимо обеспечить денежно-кредитную политику, которая была бы адекватна складывающейся ситуации. Это достаточно сложная задача.

Выбирая между инфляций и темпами роста, правительство остановилось на том, что ключевым целевым ориентиром является инфляция. Уточнив бюджет этого года, мы определили, что темпы роста мы снижаем с двухзначной цифры до 5,5% по итогам года. Что касается темпов роста, показатель будет достигнут, что касается инфляции, то это достаточно трудная задача.

Основной рост инфляции обеспечивается за счет резкого повышения цен на продукты. Колоссальный рост цен на зерно стимулирует сумасшедшую активность зерновых компаний по экспорту этой продукции. Понятно, что правительство стремится к тому, чтобы обеспечить внутренний рынок мукой. Методами запрета, то есть путем ввода запрета на экспорт зерна, этот вопрос решать нельзя. Поэтому сейчас правительством пересмотрена концепция продовольственной корпорации. И если раньше задачей был закуп зерна для создания стабилизационных фондов, а также для завоевания международных рынков, то сейчас эта задача ушла на задний план, поскольку сейчас вопрос в наличии зерна, а не в завоевании рынков.

Для решения вопросов инфляции мы ввели экспортную пошлину на нефть в значительной части для того, чтобы обеспечить стимулы для загрузки нефтеперерабатывающих заводов сырьем. На внутреннем рынке цена всегда меньше на величину экспортной пошлины.

Как правило, сезонное понижение цен на продукты соответственно приносит и сезонное снижение инфляции. Но этим летом это правило не срабатывает, и не только в Казахстане.

Инфляция считается по потребительской корзине. Но в Казахстане основу потребительской корзины составляет продовольственная корзина. Наш показатель по инфляции — это стоимость продуктов питания и коммунальных услуг. Отсюда и возможности для регулирования инфляции инструментами денежно-кредитной политики. На все эти факторы не должно накладываться повышение спроса. Поэтому инструменты денежно-кредитной политики важны.

«Казахстан Сегодня»: Премьер-министр РФ Владимир Путин недавно выступил с инициативой снижения налогового бремени для нефтегазового сектора. Разрабатываются ли аналогичные меры для предприятий Казахстана? Каков, по-вашему, будет их эффект?

Б. Жамишев: Мы повышаем налоговую нагрузку на нефтяной сектор. Но при этом, по различным оценкам, налоговая нагрузка на нефтяной сектор в России доходит до 60%. Мы собираемся повысить до 40%. Сейчас у нас ниже. И эта налоговая нагрузка разнится по различным компаниям в силу того, что, привлекая иностранных инвесторов, мы обеспечивали стабильность налогового режима. В результате налоговый режим складывался по цене на нефть, но никакой прогноз не выдержал испытание временем. Отсюда сложилось так, что в этих соглашениях были застабилизированы налоговые платежи на существенно различных условиях.

С 1 января будет введен новый Налоговый кодекс, в соответствии с которым налоговая стабильность для сырьевого сектора уходит в прошлое. Вводится налог на добычу полезных ископаемых. Предполагается, что на сырьевой сектор налоговая нагрузка вырастет. При этом хочу сказать, что налоговая нагрузка на несырьевой сектор снизится существенно. Я сейчас не называю ставку, хотя она известна. Это расчеты.

«Казахстан Сегодня»: Во время предыдущего визита президента РФ Дмитрия Медведева в Астану президент РК Нурсултан Назарбаев выдвинул идею постепенного объединения экономик двух стран — России и Казахстана. Позже прозвучала идея о создании Евразийского союза. Есть ли уже какая-либо конкретика в этом отношении?

Б. Жамишев: Это двустороннее движение. Создание таможенного союза — это та самая конкретика, о которой Вы спрашиваете. Если говорить об объединении экономик, то оно начинается не с административных мер, а с поиска направлений взаимного сотрудничества. Конкретными шагами является рост товарооборота между странами. Если говорить об инвестициях, то в качестве примера можно назвать создание Евразийского банка развития. Его задача — не финансировать проекты в своей стране, а финансировать проекты, которые имеют интеграционную составляющую. Это будет пошаговое движение в интересах обеих стран.

«Казахстан Сегодня»: Могут ли пострадать компании при изменении инвестиционных условий в Казахстане?

Б. Жамишев: Для всех игроков создаются равные условия. Налоговый кодекс как раз и устраняет все эти льготы, чтобы создать равное поле, равные условия для всех участников. Поэтому, если кто-то окажется неконкурентоспособен и в силу этого пострадает, значит, так тому и быть. Но, говоря так, я имею в виду всех, кто окажется неконкурентоспособным на рынке. Это касается и казахстанских компаний.

Вернуться к списку