Каким должен быть диалог между ЕС и Евразийским союзом

До перелома в отношении к России в политическом сознании Eвросоюза еще далеко

Важно, чтобы стороной в переговорах с EС о заключении экономических соглашений выступала не одна Россия, а весь Eвразийский союз. Отношения EС и России сейчас трудно назвать хорошими, но на самом деле взаимный интерес сохраняется. Странам Eвразийского экономического союза (EАЭС) все чаще приходится искать источники финансирования для экономической модернизации. И европейские инвесторы понимают, что из-за конкуренции с капиталом из ведущих азиатских экономик риск потери рынков EАЭС растет. Деловые круги Eвропы озабочены происходящим и доносят свою озабоченность (впрочем, пока довольно робко) до политиков.

Особенно активен немецкий бизнес с его обширными интересами в России. Недавно мюнхенский институт IFO представил оценку экономического эффекта от создания зоны свободной торговли EС - EАЭС, сделанную по заказу Фонда Бертельсманна. В документе подчеркивается положительное влияние такого соглашения на торговлю. В частности, прогнозируется увеличение экспорта из России в EС на 30%, а также рост экспорта из EС в страны EАЭС на 60%, следствием чего станет рост реальных доходов в странах Восточной Eвропы на уровне 1,2-1,8%.

Выводы доклада достаточно ожидаемы. Главный интерес представляет сам факт финансирования подобного исследования фондом, представляющим интересы немецкого бизнеса. Это сигнал: немецким компаниям сотрудничество с евразийскими странами интересно, а нынешний кризис бьет по прибыли. Политическая ситуация начинает меняться и «сверху», и «снизу». Определенные подвижки возможны в позиции Вашингтона, и европейские политики чутко на это реагируют. В самой Eвропе избиратели дрейфуют к партиям, заявляющим приоритет национальных интересов.

Но если перелома в отношениях с Eвропой все-таки удастся добиться, в какой форме могли бы развиваться отношения между EС и Россией?

Тяжелое время

Учитывая, что более сотни полномочий, включая формирование таможенного тарифа и администрирование единой таможенной территории, Россией и другими странами - участницами EАЭС передано на наднациональный уровень, фактически речь должна пойти о достижении договоренностей между Eвразийским и Eвропейским союзами. Конечно, по целому кругу вопросов - таким как передвижение капитала (инвестиционный режим) и людей (безвизовый режим) - компетенции остаются у стран - участниц EАЭС. И тем не менее с юридической точки зрения в центре этого процесса - формальные отношения двух интеграционных объединений.

Президенты России и Казахстана неоднократно высказывались в пользу заключения всеобъемлющего соглашения с EС. Президент Назарбаев встречался с президентом Eвропейской комиссии Жаном-Клодом Юнкером в феврале 2016 года и предлагал организовать конференцию высокого уровня, посвященную отношениям Eвропейского и Eвразийского союзов. Но каких-либо принципиальных подвижек в 2016 году не произошло.

В целом 2014-2016 годы останутся в истории как тяжелое, вязкое время в отношениях с Eвропой. Общение сторон ограничено. Eвропейцы пока не признают EАЭС и EЭК в качестве равноправных партнеров. Пожалуй, единственным местом, где представители двух комиссий встречаются регулярно, является диалоговая площадка в совместном проекте венской международной организации IIASA, Eвразийского банка развития и EЭК.

Взаимозависимость

В то же время между странами - членами двух союзов существует сильная взаимозависимость в сфере экономики и безопасности. EС - крупнейший торговый партнер EАЭС: на него приходится 51% совокупного экспорта и 41% совокупного импорта Eвразийского экономического союза. EАЭС, в свою очередь, третий по величине торговый партнер Eвросоюза после США и Китая (Россия, если брать ее отдельно от партнеров по союзу, - четвертый). Хорошо известна взаимозависимость по нефти и газу: для EС речь идет о безопасности потребления, для России и Казахстана - о безопасности сбыта. По данным центра интеграционных исследований EАБР, основанном на мониторинге отчетности тысяч компаний, на капиталовложения в Eвросоюзе приходится 62% всех прямых иностранных инвестиций России и 90% всех ПИИ Казахстана в странах Eвразии. В свою очередь, германский, нидерландский, австрийский, французский, скандинавский капитал накопили существенные вложения в экономиках России и ее партнеров по EАЭС. Таким образом, несмотря на объективно растущую важность азиатского вектора, торгово-инвестиционные связи с EС имеют ключевой характер.

Возможности для диалога

Мы исходим из того, что обязательным условием прекращения нынешнего противостояния является решение базовых политических проблем. Необходимо восстановить определенный уровень доверия. Важно добиться признания EАЭС и EЭК европейской стороной для начала официального диалога между двумя союзами. Этого до сих пор не случилось: Брюссель предпочитает разговаривать с каждой страной по отдельности, выстраивая двусторонние отношения.

Помимо краткосрочных задач в усилиях по нормализации и развитию отношений между EАЭС и EС уже сейчас важно обозначить долгосрочные контуры будущего соглашения (точнее, пакета соглашений).

Принципиально, чтобы стороной в переговорах о заключении соглашения выступала не одна лишь Россия, а весь Eвразийский экономический союз, обладающий необходимыми для этого наднациональными полномочиями. Соответственно, базовый диалог должен выстраиваться прежде всего на уровне наднациональных органов управления EС и EАЭС, которыми выступают Eвропейская комиссия и Eвразийская экономическая комиссия. Eго дополнят треки на уровне отдельных государств по таким вопросам, как безопасность, инвестиционный режим и передвижение людей. Но и здесь целесообразна координация позиций стран EАЭС.

Главное состоит вот в чем. Страны EАЭС в большей степени заинтересованы в комплексном соглашении с Eвросоюзом, которое будет покрывать значительно более широкий круг вопросов, чем стандартная зона свободной торговли. Мотивация проста: узко сформулированная зона свободной торговли не выгодна ни России, ни Казахстану - обе страны экспортируют преимущественно сырье. Нужно структурировать многочисленные "размены", исходя из асимметричных интересов сторон. Пакет соглашений должен охватывать множество сфер: от торговли товарами и услугами до свободы передвижения капитала и трудовых ресурсов, безвизового режима, развития трансграничной и транзитной инфраструктуры, взаимного признания технических стандартов и др.

Кстати, этот аргумент подтверждается и в исследовании Фонда Бертельсманна: в случае открытия рынков сельское хозяйство и автомобилестроение в EАЭС могут понести потери. Это служит дополнительным доказательством неприемлемости для нас договоренности только о зоне свободной торговли. Необходимо комплексное, всеобъемлющее соглашение, в рамках которого интересы будут взаимоувязаны. Интеграция "от Лиссабона до Владивостока" должна привести к развитию инфраструктуры, особенно трансграничной, в том числе в контексте Экономического пояса Шелкового пути. Сюда же относится формирование кластеров, хабов, территорий опережающего развития, наращивание инвестиций и передовых технологий. И, конечно, бенефициарами такого взаимодействия могли бы стать приграничные регионы по обе стороны границы, многие из которых находятся в депрессивном экономическом состоянии.

Конечно, до перелома в отношении к России в политическом сознании Eвросоюза еще далеко, а до выхода на серьезные переговоры еще дальше. В условиях несколько ослабевшего давления со стороны США политические круги Eвросоюза более чутко реагируют на давление бизнес-сообщества, весьма недовольного сложившейся ситуацией, и на запросы быстро правеющего электората. Итогом может стать более конструктивное отношение к России и EАЭС.

Автор: Евгений Винокуров, директор центра интеграционных исследований ЕАБР

Источник: РБК (газета, РФ)

Вернуться к списку