Об инвестпортфеле и «плохих» долгах (Rambler News Services)

05 ноября 2015 ИА Рамблер, РФ

Рамблер - Как повлиял экономический спад в странах ЕАЭС на реализацию инвестпроектов, как уже начатых, так и планируемых к реализации? Ведь наверняка инвестпрограммы у компаний сокращаются.

Дмитрий Панкин - Вы правы. Сейчас размер инвестпортфеля ЕАБР порядка $2,5 млрд, в прошлом году объем превышал $2,5 млрд, в другие годы было и $3 млрд Сокращение обусловлено двумя факторами. Первый — экономический спад 2014-2015 годов. В такие сложные для экономики периоды спрос на инвестиционные проекты снижается: бизнес выжидает. Второй фактор: считаю, что банк недостаточно эффективно искал проекты. Ведь есть хорошие проекты, которые требуют усилий — поиска, доведения до фазы реализации, может быть, более активной работы самого банка. Сейчас перед ЕАБР стоит задача увеличения инвестиционного портфеля.

Рамблер - Не чувствуете влияние санкций в отношении России, никто не глядит на банк с опаской?

Дмитрий Панкин -  ЕАБР — не российский, а международный банк со штаб-квартирой в Алма-Ате (Казахстан). Мы не под санкциями. Банк активно взаимодействует с другими международными институтами развития. Но мы не можем работать с некоторыми из них по российским проектам: сейчас политика ряда банков развития такова, что они не берут на себя российский риск. При этом у них много наработок по России. Например, есть проекты, которые ЕБРР начал реализовывать в России, но по понятным причинам заморозил. А нашему банку они могут быть интересны, поэтому мы рассматриваем возможности реализации некоторых из подобных проектов. Также мы смотрим на персонал, который раньше работал в Европейском банке реконструкции и развития, там есть много интересных, серьезных кандидатов на работу, которых можно пригласить в ЕАБР.

Отдельно хочу отметить активную работу по линии Евразийского фонда стабилизации и развития, средствами которого управляет ЕАБР. Проекты активно идут. В этом году мы предоставили кредит — $150 млн — на строительство автомобильной дороги «Север-Юг» в Армении. Этот проект реализуется с Всемирным банком и Азиатским банком развития: один участок мы кредитуем, другой — Всемирный банк. Есть подобные дорожные проекты в Киргизии, там же совместно с Азиатским банком работаем по проекту модернизации Тактогульской ГЭС. Рассматриваем проект строительства кольцевой дороги вокруг Алма-Аты, где задействован Европейский банк реконструкции и развития.

Рамблер  Сейчас создаются новые институты развития — Новый банк БРИКС, Азиатский банк инфраструктурного развития. Здесь сотрудничество намечается?

Дмитрий Панкин -  Да, будем искать с ними точки соприкосновения. Для нас имеет большее значение создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, который напрямую нацелен на инфраструктурные проекты в Евразийском регионе. Конечно, будем выстраивать с ним взаимоотношения, искать общие проекты.

Рамблер - Каков ваш прогноз по инвестпортфелю на конец этого года и на следующий? Ожидаете замедления?

Дмитрий Панкин -  Задача, которая передо мной стоит, — переломить нынешнюю тенденцию. Считаю, что даже в условиях неблагоприятного экономического климата и неблагоприятного общего инвестиционного климата мы в банке можем это сделать. У нас есть собственные ресурсы, которые недостаточно используются. В отличие от крупных российских банков мы можем выйти на международный рынок и привлечь с международного рынка достаточно длинные деньги. Мы считаем, что объем инвестиционного портфеля на уровне $5 млрд реален. Это не значит, что мы достигнем этого показателя в следующем году, но на рубеже ближайших четырех лет, к 2020 году, это вполне реально.

Сейчас у нас примерный инвестиционный портфель — порядка $2,5 млрд, а потенциально для банка с капиталом в $1,5 млрд мы могли бы делать соотношение один к трем легко. У нас есть среднесрочная стратегия, которую мы сейчас дорабатываем, и мы ставим цель — увеличить эти объемы примерно к 2020 году.

Рамблер - Сколько сейчас реализуется проектов и по каким созданы резервы под плохие кредиты?

Дмитрий Панкин -  Сейчас работаем по более 70 кредитным проектам. Резервы — около $230 млн Основные резервы у нас связаны с несколькими неудачными кредитами, которые были предоставлены в предыдущие годы прежней командой (Дмитрий Панкин возглавил правление ЕАБР в феврале 2015 года — RNS). Прежде всего, это два кредита на закупку зерна в Казахстане. Есть такая небезызвестная компания «Иволга». Сейчас зерна нет, компания не способна обслуживать заем, и мы уже предпринимаем юридические действия по взысканию.

Беспокоит нас и ситуация по проекту Томского лесопромышленного комбината, выпускающего древесные плиты. Сейчас для них складываются неблагоприятные условия на рынке, компания не может выйти на хорошие показатели, есть просрочки, невыполнение обязательств по возвратам очередных траншей кредита. Это, наверное, самые «больные» клиенты.

Помимо этого, есть структура «Мечела» — «Якутуголь». С ними мы достигли соглашения о реструктуризации, никакого списания долга нет — мы выработали приемлемый график выплат.

Есть проблемы с белорусскими предприятиями — строительство гостиницы в Минске (застройщик — «Моспромстрой-отель» семьи Гуцериевых-Шишханова — RNS). Гостиница уже построена, но есть проблема со сроками возврата. Были вопросы с «БелАЗом» — он не гасил проценты в срок, в итоге вышли на подписание мирового соглашения о реструктуризации долга.

Подчеркну, $230 млн «плохих» кредитов — это абсолютно небезнадежные вещи. Требуется работа: где-то взаимный диалог с заемщиком, определенные шаги ему навстречу — реструктуризация. Там, где мы не видим реальных перспектив возврата, как с «Иволгой», — обращение за взысканием заложенного имущества.

Рамблер - Вы упомянули прежнее руководство. Прежнее руководство заявляло, что ЕАБР может поучаствовать в строительстве аэропорта в Хошимине.

Дмитрий Панкин -  Вьетнам проявлял интерес к работе. По уставу, мы работаем только в тех странах, которые являются членами банка. Поэтому мы информировали вьетнамскую сторону: «Если вы хотите, чтобы мы работали по проектам в вашей стране, то давайте рассматривать вопрос о вступлении в Евразийский банк развития». Никакого отрицательного или положительного ответа мы не получили.

Рамблер - В нынешней экономической ситуации есть наиболее и наименее надежные заемщики. Банк будет обращать внимание на те отрасли, у которых коэффициент риска меньше?

Дмитрий Панкин -  Так мы вопрос не ставим. Например, для России сейчас самые привлекательные для инвестиций отрасли — пищевая и переработка сельхозпродукции. Но для банка найти интересный проект можно в любой отрасли. Скорее, важна команда, грамотный подход к просчету рисков. Наша задача — не концентрироваться на одной отрасли, допустим, хорошей отрасли машиностроения, а искать интеграционные проекты, где есть цепочка добавленной стоимости, создаваемая в рамках кооперации нескольких стран. Такие проекты мы ищем. Например, «Камский кабель» ищет возможность создания дочернего производства в Казахстане. В Казахстане же создается совместное предприятие с «АвтоВАЗом» по сборке легковых автомобилей для реализации в странах Средней Азии. В Белоруссии есть несколько интересных проектов, связанных с химической промышленностью. Российский инвестор готов производить компоненты в России, потом они должны поставляться в Белоруссию, а из Белоруссии — уже готовая продукция. Так что мы рассматриваем разные отрасли.

Рамблер - Сколько вам в среднем поступает заявок и сколько из них доходят до стадии одобрения?

Дмитрий Панкин - Из ста заявок парочка появляется. Интерес к банку большой. Из серьезных новых проектов могу назвать участие ЕАБР в строительстве Сахалинской ГРЭС-2, которая окажет существенное влияние на обеспечение стабильности изолированной энергосистемы острова и позволит заместить выбывающие в связи с износом электрические мощности. Сейчас идет обсуждение деталей. Речь идет о предоставлении гарантий возврата авансового платежа и надлежащего выполнения договора подряда в рамках данного проекта.


Вернуться к списку