Журнал «Эксперт». Время собирать страны.

30 марта 2009

Источник: Журнал «Эксперт», 30.03.2009

Автор: ЮРИЙ ДОРОХОВ

 

Сотрудничество России и Казахстана свидетельствует: эффективная борьба с кризисом проходила бы гораздо сложнее в отсутствие межгосударственной кооперации и интеграции экономик на базе реального сектора

Россиянин в Казахстане быстро забывает, что он в заграничной стране. Любой прохожий откликнется на вопрос, заданный на русском языке. Футбольный болельщик будет увлеченно говорить о победе «Зенита» в Кубке УЕФА, используя при этом слова «наши выиграли». На стенах домов встретится до боли знакомое «Цой жив», а то и иные хорошо известные выражения.

В большинстве своем казахстанцы отнюдь не склонны ностальгировать по временам советского единства, но близость России — географическая и ментальная — неоспорима. А скоро наши страны станут еще ближе друг к другу. 1 января 2010 года на территории двух крупнейших постсоветских государств заработает единое таможенное пространство. Пока же с середины марта введен ускоренный контроль при пересечении границы физлицами. Поначалу в виде эксперимента и только на одном пункте пропуска на границе с Оренбургской областью.

Устранение барьеров на границе — насущная необходимость. Становится все очевиднее, что справиться с кризисом в одиночку крайне трудно, но дело пойдет быстрее и легче, если углублять региональную экономическую интеграцию, основанную не на перетоках спекулятивного капитала, а на реальной экономике.

Нити, сплетенные в канат

Едва ли не сразу же после распада советской системы между Россией и Казахстаном потянулись ниточки экономического сотрудничества — челноки возили товары в обе стороны от границы. Для некоторых регионов приграничная торговля служила источником выживания. Так, Усть-Каменогорск (ныне Оскемен) в 1990-е годы стал чем-то вроде казахстанского Владивостока — через него в республику проходил практически весь поток иномарок, отправлявшихся из Новосибирска.

На приграничную зону в Казахстане до сих пор приходится почти половина общего объема торговли двух стран, который в прошлом году достиг 20 млрд долларов. По данным российской ТПП, особенно активно в Казахстане действуют компании из Челябинской, Оренбургской, Тюменской, Новосибирской и Омской областей, а также из Алтайского края. С казахстанской стороны в торговлю вовлечены все приграничные области, а с Россией граничат 7 из 14. Неудивительно, что Россия для Казахстана партнер номер один: ее доля в казахстанском экспорте составляет около 20%, а в импорте — свыше 40%. Казахстан же входит в десятку основных российских торговых партнеров. Вес республики в обороте России со странами СНГ достигает 20%.

Хотя экономики двух стран достаточно схожи по структуре, россияне закрывают значительную часть потребностей Казахстана в товарах потребительского и промышленного назначения: мебель, лес, продукты питания, оборудование для предприятий. В обратном направлении идут мука, металлолом, электроизоляционные материалы, продукция сельского хозяйства.

В крупном бизнесе первыми сотрудничать начинали нефтяники — еще в 1993 году было заключено соответствующее межправительственное соглашение. Затем подключились банкиры. Поначалу первую скрипку играли казахстанские финансисты, активно осваивавшие российский рынок, затем в Казахстан вышел Сбербанк. Кульминацией этого процесса стало создание межгосударственного банка: в январе 2006 года Россия и Казахстан учредили в Астане Евразийский банк развития (ЕАБР). Россия внесла в его уставный капитал миллиард долларов, а Казахстан — 500 миллионов. Кроме того, совет банка одобрил вхождение в состав участников Армении, Белоруссии и Таджикистана.

Из одного металла льют...

Создание совместного банка способствовало резкой активизации ряда инвестпроектов. В Казахстане ЕАБР профинансировал проект освоения уранового месторождения Заречное, реализуемый российской компанией «Техснабэкспорт» и «Казатомпромом»; участвует в финансировании реконструкции мощностей Экибастузской ГРЭС-2 — флагмана казахстанской энергетики; осуществляет финансирование закупок сельхозтехники.

В сентябре прошлого года президенты двух стран Дмитрий Медведев и Нурсултан Назарбаев торжественно открыли горно-обогатительный комбинат на месторождении хромовых руд Восход в Актюбинской области (проект ОАО «Мечел»), организацию финансирования которого осуществлял ЕАБР. Проектная мощность предприятия — 1,3 млн тонн хромовой руды в год. Главным потребителем изготавливаемого концентрата станет Тихвинский ферросплавный завод.

Российские металлурги работают в тесной связке с казахстанскими еще с советских времен, прежде всего это касается уральских предприятий. Соколовско-Сарбайский ГОК, входящий в казахстанский холдинг ENRC, был и остается главным поставщиком сырья для челябинской Магнитки. В свою очередь, ENRC владеет Серовским ферросплавным заводом в Свердловской области.

Еще в 2004 году Русская медная компания (РМК) из Екатеринбурга, являющаяся третьим по величине производителем меди в России и сотрудничающая с Kazakhmys, основала в Казахстане ТОО «Актюбинская медная компания», основной актив которой — рудник имени 50-летия Октября с предполагаемыми запасами в миллион тонн. В сентябре 2006 года запущен ГОК проектной мощностью 45 тыс. тонн в год. На втором этапе мощность ГОКа должна возрасти до 4,5 млн тонн. Ожидалось, что это произойдет в сентябре 2008 года, но сроки перенесли на 2010-й — вмешался кризис. В октябре 2008 года руководство РМК объявило о консервации всех инвестпроектов.

Однако не все игроки пересматривают свои планы. В начале 2009 года российская компания «Полюс Золото» приобрела казахстанскую золоторудную компанию KazakhGold (ее ресурсы оцениваются в 60 млн унций). Продолжается сотрудничество «Русала» и «Самрукэнерго», которые вместе разрабатывают угольные разрезы «Богатырь» и «Северный» (Экибастуз). Сегодня на экибастузском СП «Богатырь Комир» они реализуют программу технического перевооружения с объемом инвестиций 390 млн евро. Причем, по словам руководителя пресс-службы совместного предприятия Татьяны Квашниной, трудности с привлечением финансов никак не влияют на работу. «Были, конечно, задержки выплат потребителями — около восьми миллиардов тенге, из них шесть — с российских электростанций, но проблема решается», — сказала она.

Несмотря на неблагоприятную конъюнктуру, не спешит отказываться от своих планов сотрудничества с россиянами и усть-каменогорская компания «Азия Авто». На своем заводе, построенном несколько лет назад с участием специалистов АвтоВАЗа, она собирает европейские и американские иномарки, но главной моделью является Lada 4×4 — в прошлом году на российский внедорожник пришлось 2,3 тыс. машин из выпушенных 3,2 тыс. Годом ранее завод произвел в два раза больше автомобилей — снижение произошло из-за падения спроса.

На усть-каменогорском предприятии надеются, что благоприятные условия для расширения производства создаст планируемое в Казахстане повышение ввозных пошлин на иномарки до российского уровня (30% на автомобили возрастом до трех лет, 35% — от трех до пяти лет и ограничительные — старше пяти лет). Эта мера обсуждалась еще в ходе подготовки подписанного прошлой осенью соглашения между альянсом RenaultNissan-АвтоВАЗ и компанией «Азия Авто». Договоренности предусматривают продажу блок пакета акций усть-каменогорского предприятия альянсу, а волжский завод взамен обязуется поставлять казахстанскому партнеру до 120 тыс. машинокомплектов в год. Это подразумевает двукратное увеличение производственных мощностей завода. Инвестпроект оценивается в 250—300 млн долларов. Организовать финансирование инвестиционных потребностей сборки, а также развития производства комплектующих изделий намерен ЕАБР.

Антикризисная валюта

Насколько успешными окажутся реализуемые и готовящиеся к запуску проекты, конечно, будет зависеть от развития макроэкономической ситуации в России и Казахстане. Так, девальвация рубля прошлой осенью резко ухудшила конкурентоспособность казахстанских товаров. «Российские производители получили сильные преимущества по отношению не только к своему основному торговому партнеру — Казахстану, но и ко всему региону Центральной Азии. Из-за завышенного курса тенге казахстанские товары подорожали по отношению к аналогичным российским товарам», — говорит генеральный директор казахстанской продовольственной компании VITA Петр Потапов. Февральская одномоментная девальвация тенге на 25% отчасти выправила ситуацию, но дальнейшее положение на валютных рынках России и Казахстана будет зависеть от самочувствия мирового рынка.

По мнению казахстанских властей, эту зависимость может ослабить введение новой валюты — единой для стран Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). С такой инициативой в середине марта на форуме в Астане выступил Нурсултан Назарбаев. Предполагается, что новая валюта не будет привязана к доллару. В России же больше склоняются к использованию в качестве единой расчетной валюты рубля, но, как заявил недавно глава российского МИДа Сергей Лавров, «предметное рассмотрение предложения президента Казахстана состоится в рамках ЕврАзЭС, и эта идея получит развитие». Впрочем, по словам его казахстанского коллеги Марата Тажина, речь не идет о немедленном введении новой валюты — предложение носит «стратегический характер».

А вот другой проект, родившийся в рамках ЕврАзЭС, — антикризисный фонд — уже становится реальностью. Этот фонд размером 10 млрд долларов должен смягчить последствия кризиса для экономик стран сообщества. Управление фондом будет осуществляться советом фонда совместно с ЕАБР. Впрочем, что касается России и Казахстана, то здесь финансирование пойдет и на двусторонней основе. Так, глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев заявил об открытии кредитной линии казахстанскому Фонду национального благосостояния «Самрук-Казына» (контролирует ряд национальных компаний в различных секторах экономики) в объеме до 3 млрд долларов.

Чтобы дороги не шли мимо

Средства, выделяемые из фонда, должны пойти на реализацию крупных инвестпроектов. Помимо уже упоминавшихся Экибастузской ГРЭС-2, компании «Азия Авто» и других производств в России и Казахстане речь идет о развитии инфраструктуры. Последнее особенно важно: сегодня инфраструктурный потенциал России и Казахстана в смысле транзита международных грузов используется плохо. Основные грузопотоки из Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу и обратно минуют территорию двух стран, равно как и большая часть из примерно 50 млрд долларов годовых доходов, получаемых другими государствами от грузового транзита на линии Европа — Азия, 98% которого приходится на морской транспорт.

В числе инфраструктурных проектов, затрагивающих интересы России и Казахстана, Северный трансазиатский коридор, известный также как Второй евразийский сухопутный мост. Это железнодорожный путь от китайского порта Ляньюньган через Казахстан в Западную Европу. Еще одна железнодорожная ветка — Центральный трансазиатский коридор. Начинаясь в Китае, он выходит через Алма-Ату на Украину. Третий коридор — от того же Ляньюньгана в порты Черного и Средиземного морей. На всех этих маршрутах необходимо модернизировать железнодорожные пути, развивать сопутствующую инфраструктуру, решать проблемы электрификации, несовпадения ширины колеи. На ряде участков нужно достраивать вторую нитку путей.

В таком контексте более реальными выглядят перспективы автотранспортного коридора Западная Европа — Западный Китай протяженностью почти 10 тыс. км, который должен связать КНР, Россию, страны Средней Азии и ЕС. Четверть протяженности этого коридора стоимостью 2,3 млрд долларов пройдет по территории Казахстана. Эта автотрасса позволит за десять дней доставлять из Китая в Европу грузы, которые сегодня идут морем около полутора месяцев. Для обеспечения полноценной работы маршрута необходимо будет создать разветвленную сеть транспортно-логистических центров.

Дополнением к новым железнодорожным и автомобильным трассам может стать водный коридор. Правительства России и Казахстана давно рассматривают идею строительства нового канала, который свяжет Черное и Каспийское моря. Принципиально отличных вариантов два: проект «Евразия» протяженностью 700 км соединит моря напрямую, а проект второй ветки Волго-Дона протяженностью 1,5 тыс. км — через речные системы России. При этом стоимость обоих проектов примерно одинакова — по различным экспертным оценкам, она составит от 5 млрд до 7 млрд долларов в ценах 2007 года. Преимущества и недостатки имеются у каждого из вариантов. Для того чтобы принять окончательное решение, необходимо дождаться результатов сравнительной оценки всех альтернативных проектов. Этой работой занимается российский институт «Гидропроект».

Кризис как стимул для развития

Как ни парадоксально, именно кризис может стать наиболее благоприятным временем для осуществления крупных инфраструктурных проектов. И не только потому, что узкие места, препятствующие сбыту продукции национальных производителей, становятся просто бедой из-за общего падения экспорта. России и Казахстану к тому же приходится срочно готовить меры по борьбе с массовой безработицей. Инфраструктурные проекты создают значительное количество рабочих мест.

Развитие инфраструктуры и снятие таможенных барьеров сформирует более благоприятные условия для сотрудничества российских и казахстанских компаний — от небольших предприятий до национальных гигантов. Меры, которые раньше казались необязательными и даже политически мотивированными: создание таможенного союза, учреждение общего банка развития, экономическое сообщество — в эпоху кризиса стали жизненно необходимыми. Именно они не только помогут выжить, но и создадут новый базис для посткризисного развития.

Вернуться к списку