Между Сциллой традиционной энергетики и Харибдой климатической повестки: «средний путь» в электроэнергетике

Мировая энергетика на распутье: перед ней, казалось бы, неразрешимое противоречие. Одни говорят, что обостряющийся климатический кризис требует бескомпромиссного разрыва с эпохой углеводородов. Другие, особенно в последнее время, считают, что быстрый рост спроса — электромобили, ЦОДы — и просто здравый смысл требуют обеспечить надежную круглосуточную электроэнергию, которую солнце и ветер обеспечить не могут. Одни говорят: «ВИЭ — панацея». Другие: «ВИЭ — мошенничество».

Считаю, что и то и другое — опасные заблуждения, которые могут завести в тупик — и заводят! — даже сильные экономики.

Как же решить эту дилемму?

Глобальная энергетика переживает беспрецедентную трансформацию — возможно, крупнейшую за всю историю. В 2024 году в мире ввели рекордные 585 ГВт новых «зеленых» мощностей — доля чистой энергетики впервые поднялась выше 34% и даже обогнала уголь. С 2015 года средняя стоимость солнечной электроэнергии упала на 70%, ветровой — на 55%. Возобновляемая энергетика стала самым дешевым вариантом для новой генерации. Инвестиции в ВИЭ достигли 2,2 трлн долларов в год — вдвое больше, чем мировые вложения в ископаемое топливо.

Однако у этих успехов есть и обратная сторона. Спрос на электричество ускорился в последние годы. Он опережает темпы внедрения новых низкоуглеродных технологий. Глобальные выбросы CO₂ в 2024 году снова выросли до рекордного уровня. Одновременно на фоне цифровизации электричество превращается в ключевой энергоноситель мировой экономики. Новый спрос — ИИ, дата-центры, электромобили и электрификация промышленности — требует гарантированной мощности 24/7. Обеспечить ее могут только стабильные источники энергии при поддержке надежных сетей и резервов. Неудивительно, что мнения о будущем энергетики разделились на два полярных лагеря.

С одной стороны — зеленые максималисты. Они убеждены, что возобновляемая энергетика не только спасет климат, но и даст новый толчок экономическому росту и энергетической независимости. В подтверждение приводят впечатляющие факты: солнце и ветер уже дешевле строительства новых угольных станций, большую часть прироста мощностей сейчас дают именно ВИЭ, а инвестиции в них бьют рекорды. Казалось бы, мир готов полностью перейти на чистую энергию.

С другой стороны — консервативные скептики. Они уверены, что энергопереход — дело чрезмерно дорогое, ненадежное и преждевременное. В качестве доказательства вспоминают недавние энергокризисы, рост счетов за электричество, перебои с электричеством и постоянные субсидии, без которых зеленые проекты пока не обходятся. Их вывод однозначен: возобновляемая энергетика — не спасение, а опасная авантюра, грозящая оставить страны без стабильной энергии.

Кто же прав? Электроэнергетика очень сложна и плохо поддается упрощениям — эти слова подтвердят и «технари», и специалисты по экономике энергетики. Мы предлагаем стратегию среднего пути. Он довольно сложен и далеко не столь «секси», как, впрочем, любой экстремальный взгляд. Но я убежден, что нужен именно такой подход.

Одних солнечных панелей и ветряков недостаточно, чтобы обеспечить энергией нашу энергоемкую цивилизацию без серьезной поддержки инфраструктуры и резервных мощностей. Энергокризис 2021–2022 годов в Европе наглядно показал, насколько уязвимы системы, которые поспешно сокращали выбросы, недооценив значение энергобезопасности. Когда страны столкнулись с геополитическим давлением и нехваткой газа, даже самые развитые вынуждены были на время вернуться к углю и отложить закрытие АЭС. Нужны развитые электросети, маневренные мощности, накопители энергии и в целом технологическая зрелость энергосистемы. На практике, если без модернизации сетей, инвестирования в накопители и балансирования энергосистемы поднять долю ВИЭ выше 20%, система «расстраивается»: начинаются перепады частоты тока и веерные отключения.

Но и скептицизм в отношении зеленой энергии несостоятелен. Возобновляемая энергетика — ключевой элемент будущего. Новая солнечная и ветровая генерация уже действительно дешевле. Глобальные выбросы CO₂ все еще растут — в 2023 году они увеличились на 1,1%, до рекордных 37,4 млрд тонн, то есть темпы преобразований недостаточны. Но это не повод махнуть рукой на возобновляемую энергетику, а, наоборот, сигнал действовать еще системнее и решительнее. Необходим комплексный подход: строить новые солнечные и ветряные станции, повышать энергоэффективность, модернизировать сети, развивать системы накопления энергии и управлять спросом.

Скептики любят напоминать, как в Техасе аномальные морозы парализовали ветряки, забывая, что тогда же из строя выходили и традиционные электростанции. Кроме того, сейчас в нескольких странах ВИЭ дают свыше трети всей электроэнергии, и при грамотной интеграции системы успешно справляются с этой нагрузкой. Возобновляемая энергетика — полноценный рабочий инструмент, эффективность которого зависит от зрелости всей энергосистемы и политической воли.

Где же выход? В разумном балансе — энергетическом «среднем пути», объединяющем плюсы обеих сторон и нейтрализующем минусы. Стратегия «среднего пути» перекликается с концепцией «энергетической трилеммы» Всемирного энергетического совета: экологическая устойчивость, надежность снабжения и ценовая доступность — все должно достигаться одновременно.

«Средний путь» отвергает ложную дилемму «зеленое или надежное» и предлагает синтез. Солнечные фермы, газовые ТЭС, гидроэлектростанции, атомные станции — все может работать сообща на устойчивость энергосистемы. Каждая технология занимает свое место в зависимости от условий конкретной страны. Такой подход требует отказаться от догматизма — экологического и консервативного — в пользу гибкости и умения адаптироваться. Климатические цели нужно соизмерять с реальным состоянием энергетики и социальными реалиями, иначе даже благие намерения могут обернуться потрясениями.

Одно важное для меня лично замечание. Я уже 25 лет профессионально занимаюсь экономической интеграцией, прежде всего региональной. Эта тема трудная, исключительно для терпеливых, политизированная: на один успех в ней приходится два поражения. Так вот, энергетический переход и разбалансировка энергосистем на самом деле резко увеличивают спрос на региональную интеграцию. Возможность балансировать систему за счет трансграничных перетоков, особенно внутрисуточных пиков, региональных энергетических рынков, трансграничных ЛЭП и согласованных стандартов становится еще более важной. Объединяя свои энергорынки и обеспечивая перетоки, страны существенно повышают надежность собственного энергоснабжения.

Принципы «среднего пути» подтверждаются практикой. Во-первых, номинально дешевая энергия солнца и ветра не учитывает затрат на интеграцию в систему. Построить солнечную электростанцию — только полдела; нужно еще протянуть линии электропередачи и обеспечить накопление этой энергии. Если заранее не вложиться в инфраструктуру — сети, батареи, резервные станции, — то «дешевый» киловатт из солнца и ветра обернется скрытыми издержками и риском перебоев. По расчетам специалистов, данные издержки на обеспечение надежности могут повысить капитальные затраты на развитие сектора до 2035 года в крайнем зеленом сценарии на 40–55%. В итоге энергопереход обходится гораздо дороже, если с самого начала не заложить расходы на поддержку источников, зависящих от погоды.

Во-вторых, в цифровую эпоху надежность электроснабжения становится вопросом национальной безопасности. По мере электрификации транспорта, промышленности и повседневной жизни электричество превращается в «кровеносную систему» экономики. Его доля в мировом энергопотреблении уже около 20% и может достигнуть 30% к 2040 году. В 2025 году глобальные инвестиции в дата-центры превысили 580 млрд долларов, а их энергопотребление к 2035 году как минимум утроится. Новый технологический спрос — от искусственного интеллекта до миллиардов подключенных устройств — требует гарантированной мощности 24/7. Обеспечить ее могут только стабильные и управляемые источники энергии, подкрепленные надежными сетями и резервными системами. В таких условиях бесперебойное электроснабжение как никогда важно: в мире больших данных и ИИ отключение света становится прямой угрозой паралича экономики.

В рамках этого сбалансированного подхода происходит «ренессанс» атомной энергетики. Многие страны продлевают срок службы действующих АЭС и заново планируют строительство новых реакторов. Причина понятна: атомные станции дают круглосуточную электроэнергию без выбросов, особенно ценную зимой, когда солнце и ветер часто подводят. Согласно оценкам МГЭИК, удержать глобальное потепление в пределах 1,5 °C без атомной энергетики невозможно. Если раньше атом и возобновляемую энергетику противопоставляли друг другу, то теперь их рассматривают как стратегических партнеров в достижении климатических целей. С этой точки зрения «средний путь» позволяет снизить выбросы парниковых газов в 5 раз по сравнению с консервативным сценарием с преобладанием угля и газа.

Природный газ при этом остается важным мостом на пути к чистой энергетике. Он выбрасывает почти вдвое меньше CO₂, чем уголь, и благодаря высокой маневренности способен быстро компенсировать провалы солнечной и ветряной генерации. Евросоюз официально признал газ необходимым элементом переходного периода. Разумеется, газ — не решение на века, особенно без технологий улавливания углерода. Тем не менее в ближайшие десятилетия именно он поможет поддерживать устойчивость энергосистем, пока возобновляемая энергетика набирает обороты, а накопители энергии еще разворачиваются. Прагматизм «среднего пути» состоит в том, чтобы использовать газ там, где без него не обойтись, постепенно снижая зависимость по мере развития альтернатив.

Решить противоречие мировой энергетики, не жертвуя ни будущим планеты, ни стабильностью экономики, можно только придерживаясь принципов «среднего пути». Это значит отказаться от ложного выбора между «зеленым» и «традиционным» в пользу технологического синтеза, где ВИЭ работают рука об руку с надежной газовой и атомной генерацией. Такой сбалансированный подход, основанный на прагматизме и учете реальных потребностей цифровой эпохи, позволит обеспечить устойчивое развитие и уберечь общество от социальных и экономических потрясений.